Книга Взгляд хищника, страница 110 – Оксана Заугольная

– Я вижу, вы что-то вспомнили, Полина Андреевна. – Лев Натанович заговорил вовремя, вырывая Полину из воспоминаний, которые таились глубоко внутри. Полина уже успела накрутить себя. Вдруг у неё есть ещё что-то, что она просто изгнала из памяти, потому что так оберегала себя? – Поделитесь?

– Да. – Полина думала недолго. Она ещё не отошла от того, что вспомнила, так что хитрить не было ни сил, ни возможности. Да и незачем. – Когда мне было семнадцать, мы с отцом попали в аварию. За рулём была я.

Она помолчала, снова вспоминая. Теперь, спустя годы, она знала, зачем отец пересаживался на её место. Все следы на руле, на рычагах, повсюду – должны были остаться только его. И он отодвинул кресло так, как удобно было ему. Он сделал всё, чтобы никто не подумал на Полину.

Счастье, что у них был видеорегистратор. Они ещё были не у всех. Вдвойне счастье, что он не писал звук.

– Там было стечение обстоятельств. – Полина понимала, что оправдывается, но ничего не могла поделать. – Меня ослепило, а этот парень вылетел на встречку…

Лев Натанович продолжал молча смотреть на неё. Не подбадривая и не осуждая.

– Меня только один раз вызвали как свидетеля, – продолжала Полина. – Я ничего не помню, я только и говорила заученно, что ничего не поняла. Я была несовершеннолетней, и папе удалось сделать так, чтобы меня не привлекали к делу. Видеорегистратор показал, что автомобиль немного вильнул от дальнего света другого автомобиля, но больше ничего.

Она вздохнула и с благодарностью отпила налитую Львом Натановичем воду.

– Всё это продолжалось долго, но я словно ничего не знала об этом, – призналась Полина. – И родители поддержали меня в этом. Я училась, готовилась к экзаменам, пока отец был занят этим делом. До меня долетали только обрывки. Пассажирка мотоцикла сломала шею от резкого столкновения мотоцикла с автомобилем и погибла на месте. Может, её можно было спасти, я не знаю. Парень выжил и, как я понимаю, пострадал не так серьёзно. Но виноватым в аварии признали его. Впрочем, я не знаю, чем там всё закончилось. Мне достаточно было того, что отца не посадили за то, в чём была виновата я. Кажется, ему тогда дали три года условно.

Полина и сама слышала, что звучит всё сухо, но иначе не получалось. Разве она могла передать, как плакала ночами, когда ей снился этот скрежет железа о железо? Разве можно описать, как она надеялась, что это просто длинный затянувшийся сон?

А потом отца признали невиновным в смертельном ДТП и запретили водить на какое-то время. Себе Полина запретила водить навсегда.

– Я решила больше никогда не садиться за руль, – почти шёпотом закончила она рассказ. – А потом поступила в институт, одно, другое. Папа снова начал водить машину, и однажды мы просто поехали за город. Я села на заднее сиденье и поняла, что всё хорошо. Там я могу ездить. Значит, это правильно.

– Вы чувствуете себя виноватой? – спросил Лев Натанович очень аккуратно. Полина вздохнула. Паника не поднималась. Это ведь хорошо? Или она паникует только от того, что касается её? А зачем он спросил? Он сам считает, что она виновна в смерти незнакомки?

– Я была виновата в том, что оказалась за рулём, – медленно произнесла она, подбирая слова. – На встречку вылетел мотоцикл, а у девушки не было шлема. Я знаю от папы, что мотоциклист свою вину не признал. И я понимаю, что более опытный водитель мог бы, наверное, увернуться от столкновения, но нет, я не считаю себя виноватой.