Книга Взгляд хищника, страница 155 – Оксана Заугольная

– Папа, помнишь ту историю с мотоциклистом? – Полина говорила быстро, чтобы не передумать. – У тебя сохранились какие-то данные по тому делу. Его паспортные данные, адрес, что-то ещё важное, марка мотоцикла… Кто тогда погиб…

Она врала уже без остановки, пытаясь увести отца в сторону. Почему-то ей казалось это очень важным.

– Я хожу к психотерапевту, как вы с мамой хотели, – подсластила пилюлю Полина. – Он настаивает, чтобы я разобралась во всех проблемах в своём прошлом. Поэтому мне это и нужно.

– Хорошо. – Отец неожиданно легко согласился. – Конечно, я могу прислать, у меня всё хранится в документах. Куда?

Полина продиктовала адрес своей почты.

– Я пришлю. – Отец помолчал. – Не пропадай больше, пожалуйста.

– Не пропаду, – ответила Полина и неожиданно сама поверила в это.

Полина села работать, чтобы не ждать письма бесцельно. Если отец на работе, то вряд ли сможет прислать данные раньше, чем вечером. Полина пожалела, что не сообразила позвонить ему ещё тогда, когда они впервые поговорили со Львом Натановичем про мотоциклиста. Самой ей было сложно найти что-то. Да и как? Искать упоминания об аварии девять лет назад? Смешно.

Полина хотела получить данные, найти, как выглядит этот человек, и убедиться, что она никогда его не видела здесь, в Вейске. Разве она многого хочет?

Звонок раздался так внезапно, что Полина вскрикнула. Но тотчас же заставила себя успокоиться и подойти к телефону. Перезвонил отец? Но зачем, он обнаружил в документах что-то неожиданное?

Сердце Полины заколотилось, когда она поднимала трубку.

– Лина, – раздался голос мужа. – Милая, прости, что звоню. Я сегодня задержусь. Недолго, наверное. Не теряй меня. Если что, ложись спать. И ужин на меня не готовь.

«Когда ты пришёл в прошлый раз, умерла Олеся», – едва не произнесла Полина, но устыдилась дурной мысли. Влад был не виноват. У него уже полгода были сложности на работе, и Полина уже жалела, что отказалась от дружбы с жёнами его коллег. Может, это и не было связано, но Полина не могла избавиться от мысли, что тогда погибла бы Карина или Лена, а не Олеся. Навязчивая мысль, которая не оставляла её давно.

– Хорошо, – только и ответила она.

Когда Полина вернулась за стол, она обнаружила, что на почту пришло письмо.

«Мама переслала всё, что я хранил в папке о той аварии, – писал отец. – Надеюсь, тебе пригодится у твоего психотерапевта. Не пропадай. Целую, твой папа».

«Спасибо, – ответила Полина и снова добавила: – Не пропаду. Привет маме!»

И только после этого открыла файлы.

В глаза в первую очередь бросилось имя. «Владислав». Полина отодвинулась от монитора и снова вернулась, почти прижимаясь к нему носом.

«Истрин». Фамилия другая. Полина выдохнула. Даже если искать Влада Осинкина или Полину Осинкину, выпадет с десяток однофамильцев. Это ничего не значит. А уж имя. Не самое частое, но и не то чтобы редкое. Она всмотрелась. «Владислав Валерьевич Истрин».

Холодный пот выступил на спине. Имя и отчество.

Полина нырнула в ящик стола рукой и вытащила оттуда банку с записками. Ей пришлось вывалить их все на стол. Мелькали «не», «убить», «хочет», «целую». И последнее читалось уже не как прикосновение губ, совсем другое слово.

Но Полина искала конкретный листок, не доверяя своей памяти. И наконец нашла.