Книга Пять замерзших сердец, страница 17 – Лора Манель

Я приехала забрать детей на уикенд к себе. Им нужно проветриться, сменить обстановку. Особенно теперь, когда фасад дома изуродовала гадкая надпись, которая привлекает любопытных, как варенье – ос. Не понимаю этого низкопробного вуайеризма! Марк, разумеется, предупредил меня, но я все равно вознегодовала, увидев мерзкие жирные буквы, которые не смогли удалить ни «Керхер», ни несколько слоев краски. Флориан все время плачет, слыша, что болтают люди, и повторяет: «Мамочка ничего не сделала!» Я отвечаю: «Конечно, милый, мама ни в чем не виновата!»

Я увозила детей и чувствовала, что спасаю их из мира психов. Непонятно, как за несколько дней могла накопиться подобная агрессия. Мы перебрались по мосту на остров и сразу пошли домой, где не было ни тегов, ни журналюг, только покой, что неудивительно для этого времени года. Перед домом простиралось море, оно утешит моих внуков. Бог с ним, с магазином, покупками займется Мануэла, как всегда по средам. Ей тоже придется стать членом команды «спасателей». Туристов сейчас нет, так что все обойдется. Сейчас главное – дети. И Марк получит передышку, ему отдых совершенно необходим. Ребята для него не обуза, но он очень плохо спит последние несколько ночей… Пусть наберется сил, чтобы выдержать все, что предстоит, и не сойти с дистанции.

Анаис рассказала, что творится в коллеже, и заявила: «Не хочу туда возвращаться!» Придется обсудить проблему с Марком. Подростки бывают очень злыми друг с другом. Не хочу, чтобы у Анаис пострадала психика и упала успеваемость. Она очень хорошая ученица, но результаты, как известно, быстро ухудшаются.

Думаю я и о Катрин. Считаю дни, которые она провела в тюремной камере в Сенте. Пытаюсь представить, как она выглядит за решеткой в темной камере, одна, всеми покинутая и отчаявшаяся. Нам до сих пор не дали свидания, она даже не имеет права нам позвонить. Мало времени прошло. Слишком рано! Пенитенциарный советник, которому позвонил Марк, сказал, что придется ждать еще три недели. Невозможно! Флориан требует мамочку, бедный малыш. Катрин всегда была рядом, но придется научиться жить без нее. Какое-то время… Марк все еще читает ему на ночь, но в некоторых других вещах мальчик получил больше свободы. Господи, о чем я только думаю, разве может быть хоть малейшая польза от вопиюще постыдной ситуации, в которой мы оказались?! Если да, то одна-единственная, все остальное – полный кошмар, тяжкое испытание! Меньше всех страдает Натали, ее жизнь мало изменилась, разве что сестры теперь не могут перезваниваться каждый день. Натали, конечно, волнуется за нас и хочет на неделю отменить прием, чтобы побыть с семьей, но я возражаю. Трудно прерывать общение с пациентами, будет разумнее дождаться момента, когда нам наконец дадут свидание с Катрин. Натали со мной согласилась и перенесла приезд.

Воскресенье, 4 марта 2001 г.: нет желания возвращаться

Я хотела бы провести всю жизнь в бабулином доме у моря. И никогда не возвращаться ни в коллеж, ни в наш дом с клеймом (ну, с плохо закрашенным клеймом!), где кажется, что мы все – убийцы: зря, что ли, буквы надписи такие громадные. Моя мать не убивала «болотную женщину»… и мы не убивали (зачем писать гадости на нашем доме, ее же там больше нет?). Хочу сказать тому, кто это сделал: если вы метили в маму, написали бы УБИЙЦА на тюремной стене в Сенте (может, его бы тоже заперли, вот было бы здорово…), а еще лучше – УБИЙЦЫ, ведь внутри их наверняка много!!!