Книга Пять замерзших сердец, страница 87 – Лора Манель

Не знаю, привыкну ли когда-нибудь к каникулам на троих в формате «папа – дети». Думаю, придется, но пока что у меня только душа болит от этого.

Получилось неплохо, но до идиллии далеко, хотя я выбрал вариант, который должен был понравиться и дочери, и сыну: четырехзвездный кемпинг с бассейном, горками и культурными мероприятиями… Тип «все включено», далекий от моего идеала отпуска, но я хотел, чтобы каждый, особенно дети, нашел там что-нибудь себе по вкусу. А они все-таки ворчали. Им все не нравилось! Походы слишком долгие, склоны слишком покатые, спуски трудные, от них колени болят, а в лагерь группа возвращается слишком поздно. Короче, им хотелось одного – общаться с ровесниками. Без старого папаши. Хорошо хоть соседи у нас оказались симпатичные, мы сошлись довольно близко, общались, и я забывал о своих заботах и вопросах. Неловкость возникала в одном случае, когда любопытство побеждало и меня не напрямую, полунамеками спрашивали о маме Анаис и Фло. В такой момент призываешь себя к порядку, говоришь: «Рано успокоился, дружок, реальность никуда тебя не отпустит…»

В роли отца-одиночки нет ничего завидного, особенно если один твой отпрыск – подросток. Анаис раздражается на брата, грубо со мной разговаривает, то и дело закатывает глаза, по вечерам рвется «на выход», терпеть не может, когда я устанавливаю строгие временные рамки, и стремится их нарушать. Она растет, самоутверждается, выходит из себя по пустячным поводам… и – новое дело! – притягивает к себе взгляды. В прошлом году я подобного не замечал, а сегодня то и дело вижу, как какая-нибудь мужская особь пялится на тело моей дочери. И мне не нравится, что ни молодые, ни старые не скрывают вожделения. Это выбивает меня из колеи. Хорошо бы рядом оказалась Катрин и смягчила шок от открытия, а потом поговорила с дочерью.

Воскресенье, 24 августа 2003 г.: возвращение с каникул, фаза 2

Ну вот, мы вернулись. Были у бабули. Я бы с удовольствием повеселилась в другом месте. Она говорит, что на остров Ре приезжает в отпуск много народу, так зачем же нам его покидать? (Странная логика, по-моему, от нашествия как раз и следует смываться.) По ее мнению, тут есть все: море, пляж, хорошая погода, места для прогулок пешком и на велосипеде, хороший обед в ресторанчике время от времени. Все верно, но хочется чего-нибудь новенького, а здесь мне все знакомо, надоело.

Зато я снова, как и каждым летом, общаюсь с Флориной. Она в августе всегда приезжает к дяде с тетей, соседям (и друзьям) бабули. Флорине уже шестнадцать. Она спокойная и милая. Мы общались каждый день: катались на велосипедах, гуляли по пляжу, знакомились с ребятами и встречались с ними по вечерам (бабуля отпускает меня до полуночи… самое веселье на вечеринках как раз в это время и начинается). Мы живем своей жизнью, многое обсуждаем (лицей, мальчишек). Флорина уже делала это. Я – нет. Мы выпиваем. Слегка… Я была пьяной два или три раза, в последний бабуля унюхала запах, отругала меня и, конечно же, позвонила папе (ябедничать нехорошо!)… Он еще раз отчитал меня: «Ты слишком молода!», «Надеюсь, это впервые», «И чтобы больше такого не было!». Знали бы они, что это и правда был не первый раз… что я напилась однажды в четырнадцать лет…

Короче говоря, они недооценивают умение молодых доставать спиртное. Ничего сложного. Безобидные пижамные вечеринки заканчиваются распатрониванием родительских баров… Наивные люди.