Книга Пять замерзших сердец, страница 98 – Лора Манель

Я получил письмо от Катрин. Нечто среднее между веселой открыткой с поздравлениями и пожеланиями счастья в наступающем году и личным посланием.

Она написала впервые после нашего последнего свидания и развода.

Я удивился и насторожился.

Она впервые попросила прощения. За все случившееся, за свои поступки, за последний жестокий год, за наши мучения. «Надо же, – подумал я, – кажется, к ней возвращается разум». Ну если не разум, то частичное здравомыслие.

Она хотела сказать, что понимает мое решение, хотя ей очень тяжело, а в конце написала, что ситуация с Анаис ее просто убивает. Я получил письмо двадцать шестого, значит, написано оно было перед Рождеством, до того как дочь отказалась говорить с ней. Вспоминаю момент, когда Анаис вышла из себя, почувствовала себя загнанной в ловушку неожиданным звонком, воздухом Рождества, причитаниями Жозетты. Девочка выдержала, не дрогнула, не проявила жалости – ни на сантим. Меня удивляет и тревожит ее упертость и неспособность даже подумать о прощении. Как долго это продлится? Я решил не судить и уважать выбор дочери. У нее свои резоны, не мне читать ей мораль. Достаточно нравоучений Жозетты. Я не считаю нужным форсировать события, так ничего не поправишь. Всему свое время… но отчаиваться не стоит. Я прочитал и перечитал письмо Катрин и решил, что отвечу – когда-нибудь, не сейчас. Возможно, до конца января, чтобы не слишком нелепо выглядели пожелания.

Четверг, 1 января 2004 г.: Новый год, оле!

Я встречаю этот Новый год, как и Рождество, – без надежды. Мне скоро шестнадцать, и я в депрессии. Праздновать неохота. Не лежит душа. Луиза предложила пойти на вечеринку, но я отказалась, хотя люблю повеселиться – напиться, танцевать до упаду, чтобы выделиться… Я умею смеяться без веселья в душе, просто не хотелось. Нужно просто перескочить в следующий год, никому ничего не желая, не принимая «правильных» решений, без Пер-Ноэля и маленькой мышки. Все это туфта, в которую я все равно не верю.

Мне хочется рассмеяться в лицо тем, кто произносит: «Счастливого Нового года». Спросить: «Такого же счастливого, как прошлый?» Что касается здоровья, с ним у меня все в порядке. Плевать я хотела на здоровье. Мне шестнадцать. Вся жизнь впереди. Остается выяснить, как обстоит дело с душевным здоровьем, не впаду ли я в пограничное состояние или куда-нибудь еще, не стану ли психопаткой, способной убить человека. Если бы (в идеальной жизни) я могла загадать желание… то попросила бы нормальную мать. Просто нормальную, которая всегда рядом, занимается детьми, любит мужа. Но мы не герои фильма, наша жизнь не идеально-идиллична, она настоящая и… некрасивая. Ладно, признаю: шок некоторым образом прошел (моя мать – преступница, я это приняла, даже почти свыклась с этой данностью и учусь с ней жить). Но гнев остался. И быстро не рассосется. Иногда я спрашиваю себя, не прилип ли он ко мне навечно и как в таком случае его стряхнуть?

После Рождества я поехала в Ренн на свидание с сестрой. Пришлось сделать крюк, но Катрин – моя опора, она всегда была рядом в детстве, теперь моя очередь подставить плечо. Я ни за что на свете не откажусь от нее.

Катрин готовилась к встрече – надела джинсы и красивую блузку, накрасилась и явно побывала у парикмахера. Удивительно, но в тюрьме, на втором этаже, есть салон. Катрин три года не приводила себя в порядок, а теперь постриглась, сделала укладку. «Волшебное чувство!» – призналась она.