Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 158 – Анаит Григорян

За окном мелькали уютные домики городских окраин, опрятные сады, где тут и там виднелись бело-розовые облака цветущей сакуры и персика, перемежавшиеся более темными цветами сливы, и отражавшие небо залитые водой рисовые поля. Безмятежный весенний пейзаж был похож на калейдоскоп фотографий с почтовых открыток и ничем не напоминал о таинственной темноте, клубившейся за окнами поезда в прошлый раз, когда он возвращался из Огаки в компании Такэхиро. Поставив на колени ставшую из-за упаковки существенно больше коробку уйро, Александр откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза – несмотря на то, что накануне он отказался от приглашения Такизавы и его коллег провести вечер в баре, уснул он все равно довольно поздно и долго лежал в кровати в своей небольшой съемной квартире, прислушиваясь к вечернему пятничному шуму города, в котором время от времени раздавался вой полицейской сирены или вдруг на фоне монотонного гула тысяч голосов отчетливо слышался чей-нибудь смех, когда под его окнами по улице проходила подвыпившая компания.

Рюноскэ Такизава, которого все его подчиненные уважительно называли «начальник Такизава», был известен своими многочисленными романтическими увлечениями, о которых он нередко рассказывал на пятничных посиделках в баре. Эти посиделки вообще-то называются у японцев «номи-кай», то есть «встречи для питья», начальник Александра, господин Канагава, в шутку называл их «дон-фан кайги», «заседаниями донжуанов»[314]. Нужно сказать, что из всех «донжуанов» Такизава-сан был самым правдивым. Может быть, у него приключилась какая-нибудь не слишком удачная история с девушкой из провинции, чтившей старинные японские традиции?.. Александр попытался усесться нога на ногу, забыв о коробке с «подарком» и поймав ее за мгновение до того, как она свалилась на пол. Сколько он ни пытался вообразить какую-нибудь странную, из ряда вон выходящую ситуацию, в голову ему ничего хоть сколь-нибудь правдоподобного не приходило. Александра всегда восхищало, как в Японии новейшие научно-технические достижения гармонично сосуществовали с традиционной религией и народными ремеслами, и облаченная в кимоно девушка даже на самой оживленной улице делового мегаполиса вызывала интерес, но никак не удивление – точно так же, как встречавшиеся среди зданий из стекла и бетона синтоистские святилища и буддийские храмы. Никому бы и в голову не пришло подозревать ее в чем-то… Александр нахмурился. У него было ощущение, что он никак не может ухватить нужную мысль, и она ускользает от него, подобно серебристой нити паутины, оборванной ветром. Может быть, Такизава-сан просто пошутил, и не стоило придавать его словам такое уж большое значение. Вероятнее всего, так оно и было.

– Прошу прощения. Ваш билет, пожалуйста.

От неожиданности Александр едва не подпрыгнул в кресле. Перед ним стояла молоденькая кондуктор в темно-синей форме и шапочке с козырьком. Он вытащил из нагрудного кармана билет и протянул ей.

– Мы что, уже почти приехали?

– Да, через несколько минут прибываем в Огаки, – она улыбнулась. – Вы едете посмотреть замок?

– Ээ-т-то-о… – протянул Александр, заметив ее любопытный взгляд, устремленный на пышно упакованную коробку. – Я хочу навестить друга.

– Хорошего вам дня, – не переставая улыбаться, кондуктор проставила на билете круглый красный штампик в виде стилизованного цветка сакуры и, поклонившись, двинулась дальше по проходу.