Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 285 – Анаит Григорян

– Так ему и надо. – Рин затянулась сигаретой. – Терпеть не могу воришек, которые крадут добрые пожелания и благодарности ками-сама. Им все равно, кто оставил свое пожертвование: маленький ребенок или беспомощный старик.

– Ты права, Осогами-кун. Однако тот человек очень испугался. Вместо того чтобы сдаться, он бросился бежать вниз по каменной лестнице святилища. Полицейские пытались его задержать, но он выбежал на дорогу, где его насмерть сбила машина.

– Вот как. Это прискорбно.

– Разумеется, для репутации храма этот несчастный случай также имел плохие последствия, и на какое-то время количество пожертвований сократилось.

– Значит ли это, что лиса поступила неправильно?

– Из любой истории можно сделать разные выводы. – Он опустился рядом с ней на траву, с улыбкой глядя на поблескивающую в свете зажегшихся фонарей воду. – Однако божествам не следует вмешиваться в человеческие судьбы. Человеческие судьбы – это дело людей.

Рин в ответ промолчала.

– Ты не согласна с этим, верно?

– Это не так, сэмпай.

– Но ты сказала, что судьба Оохаси-сана была изменена насильственно. Ты считаешь происшедшее с ним несправедливым, потому что Оохаси-сан был твоим другом.

Ее подбородок дернулся, и тлеющий пепел от почти уже догоревшей сигареты упал на тыльную сторону ладони.

– А, тикусё! Больно! Я этого не говорила, сэмпай.

Юи, как завороженная, рассматривала стоявшую перед ней куклу. Несколько минут назад Норито принес со второго этажа большую картонную коробку, обтянутую шелковой тканью с мелким узором сиппо,«семь буддийских сокровищ»[482], – наверное, сама по себе она была очень дорогой, – и, предварительно надев белые хлопковые перчатки, как у работников музея, снял с нее крышку, бережно извлек куклу и поставил на стол перед скромно сидевшей на краешке стула Юи. Кукла была облачена в роскошное черное свадебное кимоно иро-утикакэ[483]с вышитыми золотой нитью гроздьями цветов глицинии, ее извитыми побегами и пышными перистыми листьями. Наряд выглядел изысканным и вместе с тем достаточно строгим, чтобы не отвлекать внимание от прекрасного лица куклы с нежными и тонкими чертами – не было никаких сомнений в том, что кукла была портретной и изготовленной на заказ. Юи боялась даже представить, сколько могла стоить такая красота. Изящные пальцы куклы придерживали маленький складной веер: каждый сустав кистей, каждая линия были детально проработаны, и требовалось совсем немного воображения, чтобы представить эту красавицу живой.

– Ну как? Она тебе нравится?

– Да, очень, – прошептала Юи одними губами. – Никогда такую не видела. Откуда она, Такамура… Норито-сан?

– Свадебный подарок отца моей маме. Он заказал известному мастеру куклу, в точности на нее похожую, чтобы навсегда сохранить мамину красоту.

– Это… твоя мама? – Девушка, с трудом оторвав взгляд от куклы, посмотрела на Норито. – Вы с ней очень похожи.

Он слегка улыбнулся:

– Я это знаю.

Юи ужасно хотелось прикоснуться к наряду куклы и к ее совершенному лицу нежного цвета, напоминающего едва распустившиеся лепестки сакуры, просто чтобы убедиться в том, что она настоящая.

– Когда я была маленькой, начальник моей мамы подарил мне куклу Барби.

– Куклу Барби?

Несмотря на то что голос Норито всегда оставался спокойным и вежливым, Юи показалось, что она различила в нем нотки презрения.