Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 301 – Анаит Григорян

…поэтому он не сразу понял, что из темноты, под неестественным углом запрокинув голову, на него пристальным немигающим взглядом смотрит женщина. Белый, похожий на маску овал ее лица слегка колыхался в такт течению, обрамлявшие его волосы сливались с окружающей чернильной водой. Ее рука – такая же белая, как лицо, – держалась за поблескивающую круглую перекладину навесной лестницы, спускавшейся к воде от калитки в ограде.

– Твою же мать, – произнес Александр по-русски. – Что это вообще такое?..

– Что вы сказали? – Старший офицер тоже пытался рассмотреть, что там увидел иностранец, но он был намного ниже Александра, из-за чего не мог заглянуть так далеко.

– Сержант Масаока! Сержант Масаока, подойдите, пожалуйста! – не отрывая глаз от увиденного, крикнул Александр, но в этом не было необходимости: полицейский уже спешил к ним, неся в руке ярко светящийся фонарик.

Если бы Александра попросили описать, что он увидел под мостом Итабаси, у него едва ли получилось бы это сделать. Внизу, на расстоянии примерно четырех или пяти метров от моста, возле самой бетонной стены, уцепившись за лестницу – как будто собираясь взобраться по ней наверх, в мир живых, – покачивался в мутных водах реки Сякудзии призрак молодой женщины. В тишине, нарушаемой лишь журчанием воды, слышалось тихое постукивание, похожее на постукивание полой бамбуковой трубки о край цукубаи.

– А-а, тикусё! – чертыхнулся Масаока. – Где этот пьяный придурок? Эй, подойди-ка сюда и посмотри, что ты принял за труп человека!

К мосту тем временем подъехала еще одна полицейская машина и, остановившись рядом с их «тойотой», заглушила двигатель.

– Теперь придется им объяснять, что у нас тут произошло. Как неприятно.

– Ох, жуть! – Напарнику Масаоки наконец удалось разглядеть в свете фонарика увиденную ими картину. – Но выглядит-то и правда страшно! Если бы я это после пары рюмок сакэ увидел, тоже бы побежал в полицию!

Масаока в ответ на это только раздраженно прищелкнул языком. Когда к ним подбежали двое полицейских из другого патруля, он принялся как можно более кратко объяснять им, что произошло. Один из них, включив фонарик, сразу направился к калитке в ограде.

До Александра долетали отрывистые фразы Масаоки, в смысл которых он не особенно вникал, и удивленные возгласы вновь прибывших полицейских. Его рука будто приросла к деревянным перилам, и он не мог заставить себя пошевелиться и перестать смотреть на их находку, о которой перепуганный офисный служащий, должно быть, будет рассказывать теперь до конца своих дней. «Говорят, все знаменитые японские ёкаи и призраки вышли из бутылки сакэ». Но что это на самом деле – идзимэ[497], чья-то жестокая шутка? Или это сам убийца-демон из Итабаси решил посмеяться над теми, кто безуспешно пытался его поймать?..

– Старший офицер! – Отвлекшись от разговора с полицейскими, Масаока обратился к своему напарнику. – Отвезите этого иностранца обратно в участок и позвоните на Синагаву…

– …старшему офицеру Ватанабэ, – подсказал Александр.

– Если Ватанабэ-сан на месте и сможет приехать, пусть сам разбирается со своим приятелем. Похоже, это дежурство будет долгим.

– Так точно! – Офицер с готовностью кивнул. – Идемте, пожалуйста, я отвезу вас обратно в участок.

Александр в ответ на это только вздохнул и поплелся за полицейским к машине, борясь с желанием еще раз перегнуться через перила поста и посмотреть на бледное лицо призрака, запрокинутое в ночное небо.