Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 78 – Анаит Григорян

– Это для Ёрико, – пояснил Такизава, помогая Александру выгребать камешки и ракушки из складок простыни.

– Для Каваками-сан?

Он представил, как строгая секретарь господина Симабукуро перебирает гладкие камешки, поблескивающие перламутром ракушки и разноцветные, окатанные волнами кусочки стекла – как какая-нибудь школьница младших классов, и не удержался от улыбки.

– Да, у нее дома есть маленький аквариум. – Такизава уселся на татами, скрестив ноги. – Моя Ёрико с детства увлекается рыбами. Она мне рассказывала, что у ее отца было несколько аквариумов, он занял ими целую комнату в их квартире, так что мама Ёрико была этим не очень довольна. – Он взял несколько камешков и покатал их по ладони. – Вот этот, с розовыми и белыми прожилками, Ёрико точно понравится. Она говорила, у ее отца была даже маленькая рыба-фугу, он держал ее отдельно и кормил замороженным крабовым мясом, а Ёрико, когда он был на работе, вытаскивала фугу из воды специальным сачком и смотрела, как та превращается в шар. Ей так нравилось это делать, что однажды она слишком долго продержала фугу на воздухе, и та стала задыхаться. Ёрико очень испугалась и бросила ее обратно в воду, но она все равно умерла, и, когда отец Ёрико вернулся с работы, рыба плавала в своем аквариуме кверху брюхом. Отец Ёрико очень рассердился и запретил ей входить в комнату с аквариумами.

– Наверное, Каваками-сан тогда очень расстроилась.

– Да, конечно, ужасно расстроилась. Но потом она повзрослела и, переехав от родителей, решила завести собственный аквариум. Ёрико говорила, что с отцом у нее всегда были сложные отношения, но аквариум помог им найти общий язык, и отец многому ее научил. – Вытащив все ракушки и камешки из-под подушки, Такизава бережно сложил их на котацу, сунул под него ноги и щелкнул выключателем обогрева. – Я собрал их сегодня утром, пока не было дождя. Ёрико все время украшает свой аквариум, кладет в него всякие камешки и бусинки. Вот, например, осколок раковины большого аваби, – он показал Александру кусочек перламутра с голубыми и розовыми переливами, – у него самый красивый перламутр. А это маленькая раковина хамагури, в ней круглое отверстие, которое сделал хищный моллюск.

– А вы разбираетесь!

– Что вы, совсем нет! – Такизава простодушно рассмеялся. – Они бывают разные, видите… эта с бороздками, а эта совсем гладкая, а на этой рисунок, как на тэмари[184], тут коричневые треугольники, а эта просто оранже– вая.

– А эта? – Александр наугад ткнул пальцем в бесформенный белый камешек, испещренный множеством крохотных отверстий.

– Это кусочек коралла. – Такизава бережно взял камешек двумя пальцами и поднес к свету круглой лампы, подвешенной над котацу. Александр увидел сложный узор из спиралей и звездочек, как будто кто-то специально нанес его на поверхность коралла тончайшей иглой. – Ёрико очень любит кораллы, я собрал бы их больше, жаль, что начался дождь. Знаете, у нее есть мечта – когда-нибудь завести осьминога.

– Осьминога?

– Ну да… – Такизава отложил в сторону ракушки, взял пару бумажных платков и высморкался. – Но даже для очень маленького осьминога нужен большой аквариум, и их кормят живыми рыбками и креветками, так мне говорила Ёрико.

– Я слышал, в университете Васэда есть огромный осьминог.