Книга Маскарад Мормо, страница 32 – Мария Понизовская

Они уходили всё дальше от центрального ряда, но людей становилось едва ли меньше. Позади столов с пряностями тянулись стеклянные витрины галереи – здания, что очерчивало по периметру всю базарную площадь. Галерея былатаким же высоким сооружением, как и всё в Крипте, её витрины тянулись до самого купола, а в галерее – магазины совсем дорогие, крупные. Лада тащила Солнцеву мимо прилавков со свитками заговоров, прямиком к чёрной и неприметной двери. Та темнела в самом углу здания галереи. На фальш-фрамуге выгравировано «Артефактория». И Солнцева на миг задумалась, бывала ли она здесь когда-нибудь раньше. Она ведь знала торговые ряды почти наизусть – столько времени и мыслей успела убить в этом месте. Но базарная площадь – что живой организм – всё время менялась. По мелочи, но здесь всегда появились новые мелкие лавки, изобретения, люди.

Над головой раздалась трель колокольчика, когда Лада отворила дверь и пропихнула младшую сестру внутрь.

Лавка была длинной и узкой настолько, что если раскинуть в стороны руки, кончики пальцев коснутся стеллажей, бегущих вдоль стен. Полки до отказа забиты миллиардом вещей, один неосторожный поворот – и что-то точно полетит на пол. Место чудное. Солнцевой уж точно не приходилось бывать здесь раньше.

– Во славу предкам! – раздался голос сестры из-за спины. – А вот и мы.

Лада протиснулась вперёд, едва не задев свисающий с полки шипастый шар моргенштерна.

– Лада, – сухо отозвался кто-то в ответ, игнорируя привычное приветствие.

Солнцева оторвалась от изучения стеллажей и посмотрела поверх сестрицыного плеча. Она сперва и не заметила лавочницу, совсем теряющуюся среди книжных башен, свечей и пробирок на прилавке. Девица стояла в тени, и не разглядеть было даже лица – лишь невысокий силуэт с дугой кокошника на голове.

– Ляля, – приветствие Лады было кислым, как алыча.

– Я уж решила, не придёте. – Голос торговки был низким и сиплым, как у завсегдатаев пабов с паровыми коктейлями.

Она наконец вышла из-за стойки, ловко проскользнув между книжными башнями и ритуальными кинжалами, что торчали из стеллажа. Девица вышла на свет, и у Солнцевой пересохло во рту.

– Давай-ка сразу к делу, – сказала Лада, и голос её донёсся до Солнцевой будто сквозь толщу воды.

Лавочница… Ляля Котовашла прямо на Солнцеву, но, казалось, миновала целая вечность, прежде чем можно было разглядеть её целиком. Или вернее… осознать увиденное. Ляля была невысокой девицей тех же лет, что и Лада. С жёсткими чёрными волосами, убранными назад, и двурогим кокошником, обтянутым тёмной кожей.Ничего примечательного, но вот её лицо…

Солнцева зябко повела плечами. Ей хотелось уйти отсюда.

Чёрные линии, бегущие прямо по лицу Ляли Котовой, напоминали корневище деревьев. Странный, ветвистый рисунок, будто тёмные вены. Татуировка – одна из причин, почему дед запретил Ладе общаться с Котовой. Это было некрасиво и странно. Ляля вообще была некрасивой и странной – вся целиком.

«Что мы здесь делаем?»

– Ну, привет. – Ляля застыла в каких-то двух шагах, насмешливо оглядывая Солнцеву с ног до головы. – Малая.

– В-во славу предкам, – едва сумела выдавить Солнцева из себя.

– А ты шуганная, – прокомментировала лавочница, начисто игнорируя приветствие.

Она окинула гостей равнодушным взглядом, но ничего так и не спросила, застыв напротив каменным истуканом.