Книга Маскарад Мормо, страница 36 – Мария Понизовская

И Солнцев-младший, и мать со стражником Святославом обнаружились там же, где их и оставили – в посудной лавке.

– Так где вы были? – упрямо повторил брат, понизив голос.

– Девичий секрет. – Лада хитро улыбнулась.

Солнцев-младший сбросил её руку и угрожающе шагнул на сестёр.

– Вы обязаны рассказать, – сообщил он, растягивая слова на отцовский манер. – Я мужчина.

От его тона Солнцеву передёрнуло. Она испытывала что-то странно-мерзкое, когда он начинал делать это – копировать отца. Солнцев-младший остановился так близко, что задел своей солнечной маской луч её маски. И едва не заставил ее слететь, резко запрокинув голову.

– Говорите же, ну! – приказал он. – Я отвечаю за вас.

Солнцева вцепилась в свой железный лик, удерживая на месте. Видит Крипта, брат был ещё слишком мал для подобного тона.

– Прикупили исподнего, – громко ответила Лада,ничуть не впечатлённая его угрожающей позой. – Показать?

Она вдруг пихнула ему пергаментный свёрток – тот самый, в который лавочница посадила уменьшенного рогатого зайца. И у Солнцевой на мгновение земля ушла из-под ног.

– Не нужно! – Брат отпрянул, будто ошпаренный.

Он обиженно отвернулся, и Лада заговорщически подмигнула сестре над его головой. Солнцева сумела выдавить лишь невесёлый смешок.

– Ладно. – Голос мальчика был всё ещё недовольным, но с расспросами он больше не лез. – Помогите вывести мать отсюда, она меня вообще не слушает. И мне нужны сладости для Гриши.

* * *

Они вернулись домой к полднику. Солнцева-младшего уже ожидал учитель волхования, мать же сразу отправилась в оранжерею. Ни деда, ни отца в это время дома никогда не бывало, так что сёстры, закрывшись у Солнцевой в спальне, принялись готовиться к предстоящему ритуалу без всякой опаски.

Лада притащила из своей комнаты гору свитков, ритуальные свечи чёрного воска и лебяжье перо, которым рисовала Таро. Солнцева вновь залезла с ногами на стол, держа в руках увеличившегося до прежних размером рогатого зайца. Его воробьиные крылья чуть подрагивали от наслаждения, когда она чесала его за ухом.

Солнцева не могла отделаться от ощущения, что старшая сестра её предала.

– Ты уже всё это делала, – бесцветно сказала она, рассматривая Ладу, чертившую на белом паркете чёрную цепочку криптских букв.

Ей не особенно хотелось с ней говорить. И в то же время… она жаждала объяснений, извинений. Старшая сестра ведь даже не пыталась как-то оправдать своё решение, это принуждение переступить закон.

Лада подняла голову, не выпуская угля из пальцев.

– Раз поняла уже, – сказала она и не глядя довела линию до угла пятиконечной фигуры. – Зачем спрашиваешь?

– А это и не вопрос, – угрюмо отозвалась Солнцева, удобнее перехватывая редкую зверушку.

Лада фыркнула и села на колени. Придирчиво оглядела буквы, вытирая руки о подол сарафана.

– Я не могу понять, знаешь, – снова начала Солнцева. – Ты не говоришь мне про День П. Ни слова… Про Наречение или Поверхность…

– Это запрещено, – быстро отозвалась сестра. – Я не могу.

– А это?! – рявкнула Солнцева, указав пальцем на символы на полу. – Этоне запрещено?

– Ты не понимаешь…

– За это могут посадить в катакомбы, Лада! Какого чёрта?!

– Это поможет тебе. – Голос Лады звучал устало. –В смысле, точно поможет, понимаешь? Тебя это спасёт… И я делала всё то же самое, так что…