Книга Маскарад Мормо, страница 45 – Мария Понизовская

Если он и удивился её внезапной честности, то ничем себя не выдал. Только смерил непроницаемым взглядом, прежде чем скучающе уставиться в сторону.

– Это не гарантирует членства, – немного помолчав, сообщил он. – Ты ведь это имеешь в виду? Чтобы я помогпопасть на наши дополнительные занятия?

Лена едва не фыркнула от выбранной им формулировки – дополнительные занятия,ну да, конечно. Она окинула его насмешливым взглядом – вдруг приосанившегося и задравшего подбородок.

– Ничего не получится без личного приглашения. – Акимов сделал акцент на предпоследнем слове.

– Н-но с чего-то же на-надо начать, – легкомысленно отозвалась она.

– Зачем тебе вообще это нужно?

– А тебе?

Он понимающе хмыкнул и обронил:

– Престижно.

Лена оскалилась:

– П-по-полезно.

Это заставило Акимова наконец ухмыльнуться, показав зубы. А потом он вдруг ехидно и совершенно неожиданно спародировал старческий голос их декана Савелия Павловича:

– «Кем вы видите себя через пять лет?» – Миша откашлялся и добавил уже от себя: – Кем-то важным, да, Ларина?

Лена только натянуто улыбнулась, предпочтя не отвечать. А кто не хотел бы стать «кем-то важным»?

– Так что? – снова спросила она, начиная понемногу раздражаться от этих хождений вокруг да около.

Господин староста снова одарил её бесстрастным взглядом, прежде чем заносчиво протянуть:

– Я подумаю.

Лена прикусила внутреннюю сторону щеки, но не позволила саркастическому комментарию сорваться с языка.

– Дай знать, ч-что ре-решишь, – она кивнула с абсолютно неискренней признательностью.

А Миша, словно только вспомнив о сжатой в кулаке пустой пачке, молча выбросил её в ближайший сугроб. Разговор был окончен. И Ларина сделала глоток из термокружки, чтобы отвлечься от клокочущего внутри раздражения.

Поднявшийся ветер слизывал снежную пыль с сугробов. Позёмка вилась под ногами, пока Лена разочарованно брела в сторону шестого корпуса. В голове вяло перекатывались мысли о том, что жизнь была бы легче, не считай Акимов нужным демонстрировать характер по любому поводу.

«Он согласится», – сказала она себе. Она заставит его, если понадобится.

Чёртовы «Кентавристы» достали её. Было странно наблюдать, с каким важным видом, совершенно ни от кого не скрываясь, они расхаживали по коридорам, но при этом с таким отчаянием защищали свои секреты. Почему в их ряды попасть было так сложно? Они привлекали всеобщее внимание – одним своим одинаковым видом, – но близко никого не подпускали.

«Это нелепо, – Лена злилась. – Это какой-то абсурд».

Она приблизилась к углу шестого корпуса и рассеянно провела пальцами по шершавому бетону блоков.

«Тайное студенческое братство, о котором все знают. Клуб для исключительно умных и особенных, в чьих рядах ходит Акимов-мажор и Альбина-подлиза».

Это было обидно.

Ларина раздражённо мотнула головой, уставившись на стену. Пальцы застыли в паре сантиметров от символа, которого – она была готова поклясться – ещё утром не было на этой стене. Он был большим, даже очень. И он был здесь лишним. Совершенно неуместным. Заметить эту странную закорючку среди бесчисленных имён, дат и матерных надписей было одновременно и сложно, и нет.

«А ты что здесь делаешь?» – прищурилась Лена.

«» – знак, выведенный белой краской, выглядел здесь довольно зловеще. Ларина сглотнула. Она знала это любопытное переплетение завитков, она его уже видела. Округлые закорючки – слишком характерные, чтобы не узнать в них глаголицу. Лена прикрыла глаза, прокручивая в памяти алфавит, что был древнее, чем весь этот город.