Книга Маскарад Мормо, страница 57 – Мария Понизовская

Ларина перевела взгляд на доцента. И поразмыслив немного, решительно подняла руку:

– П-простите!

Поймав её взгляд, Диль кивнул, но не прервался. По аудитории разносился скрип ручек и клацанье клавиатур. Никто не обратил внимания ни на Ленин оклик, ни на её руку. Ларина покладисто дождалась, пока доцент закончит мысль.

– У вас есть какой-то вопрос?

Она поднялась, виновато улыбнувшись. Краем глаза заметила, как резко вскинулась Сафаева.

«Прости», – без грамма сожалений подумала Лена.

– Да, – сказала она, машинально отмечая, что опять теребит бровь. – Это не п-по-по теме, то есть не совсем. Можно?

– Говорите, – мягко разрешил Диль, откладывая мел на кафедру.

Ларина заставила себя отнять от лица руку. И заискивающе уставилась на доцента.

– Вы ра-рассказывали про… – она бросила короткий взгляд на доску, – хозяйственный календарь и вообще быт, и я п-подумала, а ч-что насчёт с-сказок?

Шипение, раздавшееся справа, было красноречиво. Лена не обратила на него никакого внимания. Зачем? Куда интереснее было наблюдать за Дилем. За тем, как его взгляд метнулся к Сафаевой, а потом и Акимову. Всего на долю мгновения, прежде чем вернулся обратно, но Лена всё видела. И внутри заворочалась мрачное торжество.

– А что насчёт них? – поинтересовался доцент, прислонившись бедром к преподавательскому столу.

– Устное на-народное творчество, – медленно проговорила она, прикидывая,как бы лучше сформулировать вопрос. – Оно ведь то-тоже отражает быт с-своего времени, верно?

Вежливая улыбка, появившаяся у него на лице, не затронула глаз. Пронизывающий взгляд Алексея Диля кого угодно мог заставить почувствовать себя неуютно. Но Лена не собиралась поддаваться.

– В той или иной степени, – чуть помолчав, ответил он.

– Но по-почему мы почти не г-говорим о них?

– Потому что сказки – не хроника. – Доцент побарабанил пальцами по столешнице. – Они связаны с обрядами и магическим мышлением – да, безусловно. Но это слишком узкая и времязатратная тема, наша задача – взять шире и…

– Но ведь мы и-изучаем ре-религиозное устройство, – перебила она.

На миг его губы сжались, и Ларина почти увидела проступающее на лице недовольное выражение.

– Сказки – не самый надёжный источник, Елена. – В голосе явно звучало снисхождение, но сам доцент снова казался бесстрастным. – Они довольно трудно поддаются интерпретации спустя столько веков, если у вас, конечно, уженет достаточных знаний для их анализа. Но для чего вам вообще это нужно? Чтобы изучить быт и религиозный уклад того времени, можно обратиться к учебной литературе.

Лена прищурилась, не впечатлённая его речью. Диль странно хмыкнул:

– Хорошо, давайте предметно. Мы знаем, что дошедшие до нас сказки тянутся корнями к временам глухого язычества. – Он снова бросил короткий взгляд на Сафаеву. – Возьмём «Дурака и берёзу»[16]. Вы читали её?

Она отрицательно мотнула головой. Он кивнул:

– Дурак, вместо того чтобы продать на рынке быка, привязал его к волшебному дереву. Ночью волки съели скотину, после чего дурак получил деньги. Здесь довольно прямолинейный сюжет. О чём он? Конечно, о жертвоприношении. Вы проанализировали сказку и поняли, что язычники приносили жертвы силам природы. Мои поздравления. А могли бы просто открыть учебник.

– То есть изучать их – б-бессмысленно?