Онлайн книга «Поцелуй Зимы»
|
– Кажется, я… – У тебя получится, – подбодрил Тёма. – Попробуй. – Он отставил ногу и несильно потянул меня за собой. – Не переживай, ты совсем не тяжелая. Он отклонился в сторону, и у меня подкосились ноги – наверное, от жары и усталости. Я тряпочкой сползла Тёме в руки и запоздало подумала, что не стоит доверять человеку, которому есть за что тебе мстить. Я же ранила его в поезде… Мысли замедлились и загустели, как сироп. Последняя была почему-то о том, что Антон точно удержал бы меня. Он только с виду такой… хлипкий? Простой? Посредственный? Нужное слово никак не находилось. Лампочки над нами мигнули золотом, а потом все стерлось. Мир погрузился в тишину. * * * Сон Из-за деревьев видно, как блестит и переливается ручей в бликах закатного солнца. Тихо поет он нежную песнь, зовет меня подойти ближе. Я бреду по петляющей тропинке, утопая босыми ногами в мягком ковре из хвои и листьев. В груди разливается тихая радость, в ушах звенит серебряный перелив. Высоко в небе раздаются взбудораженные голоса, напоминая о том, что я так долго хотела забыть. – Она не дышит. – Выйди вон, если молчать не можешь! Я почти закончила. Ручей журчит совсем близко. Ноги утопают во мхе. Из-за дерева на берегу появляется знакомый силуэт. Рукава сорочки закатаны до локтей, мускулистые руки привыкшего к физическому труду человека сложены на груди. Тень скрывает лицо, из всех черт выделяя только квадратный подбородок с ямкой. Наконец-то. Наконец-то я сделаю все правильно. Кто-то трогает меня за плечо. Нет! Не мешайте. Не сейчас, когда я наконец его нашла. Мне нужно к дубу на берегу. Или это клен? Какая разница. Главное, ближе к нему – и заодно подальше от неугомонных голосов. – Она не просыпается. – Дай ей время. – Какое к матери время! Она может исчезнуть. – Исчезнуть? – Вера, не смей снова это делать! Почему я все еще их слышу? Здесь должны остаться только мы с Эдгаром. – Ну-ка расскажи. Ветерок ласково треплет волосы, ручей призывно сверкает на солнце. Я иду, не останавливаясь, не позволяя себе даже перевести дыханье. Блики на воде ускользают, заросший берег смещается. Один Эдгар как будто не двигается и не становится ближе. Как застывшая картинка. Тяжелые изумрудные кроны цепенеют на фоне розовато-сизого неба. Если они не двигаются, то откуда ветер? – Она может поверить во что-то, и это случится. Когда-то она поверила, что ее самой и ее парня больше нет на свете, и они исчезли. Я останавливаюсь у ближайшего дерева. Пальцы гуляют по шершавым рытвинам, больше напоминающим поры. Под слоями коры едва ощутимо пульсирует жизнь. Хотите вытащить меня отсюда? Правды хотите? Ну получайте. Ладонь прижимается к коре, и из самого моего нутра выливается холод, змеей сворачиваясь в сердцевине ствола. – Не смей, – звучит женский голос, прозрачный и острый, как стекло, и небо надо мной идет трещинами. Ручей растворяется в тумане, солнце меркнет. Моих губ касаются прохладные мягкие губы, и я просыпаюсь. * * * – Не смей брать жизнь в мое время. Надо мной склонилось красивое лицо в обрамлении платиновых волос. В ушах подрагивали сережки-капельки. Юля позволила мне рассмотреть крошечные морщинки под слоем тональника, тонкие черные стрелки в уголках глаз – и отстранилась. Рядом тут же возникло тревожное лицо Антона. |