Книга Месть Осени, страница 101 – Надя Хедвиг

– Привет, Вера! – Он нацепил расслабленную улыбку и просочился к ней. – Как жизнь?

Вера оглядела высокие потолки стрельбища.

– Нормально. Привет.

– А ты… Гм. – Ванька встал так, что почти полностью закрыл ее от меня. – Нина опаздывает. Хочешь пострелять? Смотри. – Он протянул ей пистолет рукояткой вперед. – Круто?

– Оружие только после инструктажа! – рявкнул я и подошел к ним. Забрал у него «беретту», проверил предохранитель и сунул в кобуру на поясе. – Привет, Вера.

– Привет.

Повисла неловкая пауза.

– Кто-нибудь еще хочет сказать «привет»? – поинтересовался Ванька и тут же проворно увернулся от подзатыльника. – Молчу, молчу.

– Ты пришла пострелять? – спросил я.

– Нет… Вообще-то я хотела поговорить.

Вера подняла глаза. Похоже, они стали чуть бледнее за время, что мы не виделись. Я моргнул. Спать надо больше, Тоха. Чтобы не мерещилось всякое.

– О, а вот и Нина! – Ванька бросился мимо нас к двери.

Там стояла коротко стриженная девочка в берцах и мешковатых штанах. В губе у нее поблескивали колечки, веснушчатое лицо было круглое и любопытное, как у ребенка.

Это, по ходу, и был ребенок.

Нина по-пацански стукнулась с Ванькой кулаком и отсалютовала мне.

– Вано сказал, у вас тут можно пострелять, – бодро заявила она, подходя ближе.

– Тебе лет сколько?

Нина вскинула голову и усмехнулась:

– А тебе?

В зале повисла тишина – слышно было, как тикают железные часы над входом. Краем глаза я увидел, что Вера пытается не улыбаться. А Ванька, судя по виду, начал молиться.

Я вздохнул. Отправить бы их всех домой, и дело с концом.

«Пожалуйста», – одними губами произнес Ванька.

– Оружие в руки только по моему разрешению. Стрелять только по команде. Всем все ясно?

– Дышать можно? – поинтересовалась Нина.

Ванька легонько толкнул ее в бок.

– Всем все ясно? – повторил я голосом, каким наш командир отдавал приказы.

– Ясно! – Нина выпрямилась. – Можно начинать?

Не ответив, я пошел к сундуку с патронами.

* * *

Вера

Вторая зима выдалась тяжелее первой. Я до последнего надеялась, что все образуется: по утрам захрустит ломкий снег, ночной воздух затрещит от мороза, а на следующий день изойдет влагой из-за резкой смены температур. Но ровно первого декабря, как и год назад, землю накрыло невыносимо странное ледяное безмолвие. Не было ни снега, ни перемен. Только тяжесть на душе, когда я думала, что единственная виновата в этом.

Всякий раз, когда выходила на улицу, мне мерещился странный звук – тонкий и глухой, как от дрогнувшей тугой струны. Он просачивался в мозг, дребезжал и сводил с ума. Я пробовала затыкать уши, сглатывать, даже сходила к врачу – тот сказал, это нервное. А я была уверена – сама зима зовет меня. Мстит за то, что я от нее отказалась.

Антон не горел желанием со мной разговаривать. На сообщения отвечал односложно, встреч избегал – говорил, занят с дочкой. Так что когда Ваня предложил сходить в тир, я согласилась: вдруг получится наконец нормально побеседовать?

В абсолютной тишине я наблюдала, как Антон расставил деревянные стойки, разложил по ним оружие и большие пузатые наушники. Вынул из кобуры на поясе пистолет и щелкнул затвором.

– Правило первое: с оружием обращаемся так, как будто оно заряжено. Правило второе: дуло всегда смотрит вниз, если не собираемся стрелять. Правило третье: никто не выходит за линию огня. – Он кивнул на нарисованную белую линию у нас под ногами. – Руки!