Книга Месть Осени, страница 140 – Надя Хедвиг

Неслышно вплыла Маргарита с подносом. Кроме крошечной белой чашки с абсолютно черным напитком на нем стоял серебряный кувшин с тонким вытянутым носиком.

– Кофе! – радушно провозгласила Маргарита, поставив поднос на край стола, и уже собралась уйти, но Аскольд остановил ее:

– Останьтесь, пожалуйста. – Было в его голосе что-то, отчего мне захотелось выпроводить эту странную женщину ради ее же блага. – Раз уж вы здесь.

– Слушаю.

Маргарита опустила руки с крупными кистями. Мне вдруг стало не по себе. Что он там говорил про «потренироваться на тех, кого не жалко»?

– Эй, эй! Даже не думай! – Раньше, чем осознала, что делаю, я мысленно метнула ледяной жгут к его сердцу.

Аскольд схватился за грудь, но тут же отдернул руку.

– Убери! – на выдохе бросил он. В меня толкнулась горячая энергия, по вискам словно заструился кипяток. – Я не причиню ей вреда.

Хватило одного моего желания, чтобы тугая нить ослабла, а потом и вовсе растаяла. Стараясь не морщиться, я демонстративно подняла руки. Аскольд похлопал ладонями друг о друга, точно стряхивал муку. Дышать стало легче, но полностью боль не ушла.

– Тебе нужно научиться разговаривать. – Он пытался говорить жестко, но я слышала, как бешено колотится его сердце. – Сначала спрашивать, потом делать.

– И много ты народу спросил, прежде чем отправить на тот свет?

Мы неприязненно уставились друг на друга. Понятия не имею, что отражалось в моих глазах, но в его я видела усталость.

– Маргарита, скажите, что вы понимаете под словами «душа человека»? – не отрывая от меня недоброго взгляда, спросил Аскольд.

Маргарита, которая все это время так и стояла не шелохнувшись, сцепила руки у живота.

– Нематериальная сущность, сопряженная с индивидуальностью, – поразмыслив, ответила она. – Еще говорят, что душа – это бессмертная часть человека, пронизанная божественным духом.

– А как вы сами считаете?

Маргарита усмехнулась – красные губы изогнулись двумя ломаными линиями.

– А я считаю, что никакой души не существует. Люди живут и думают, что у них куча времени и по ту сторону еще что-то будет. А потом раз! – Она звонко щелкнула пальцами. – И все. Кто не успел, тот опоздал.

Аскольд поднял одну бровь, но больше никак не выказал удивления.

– Спасибо, Маргарита. Можете идти. Сегодня приема все равно не будет.

Важно и размеренно, как крейсер, секретарша выплыла из кабинета. Аскольд отпер верхний ящик и принялся выкладывать на стол черные скрученные свечи, блестящие камни, кулек черной ткани и здоровенный нож с гравировкой на лезвии.

– Душа – это воспоминания, – тихо произнесла я. – Привязанность. Любовь. Сострадание.

Мысли устремились к Антону. Как он там? Надеюсь, хотя бы во сне ему не больно.

– А кто тебе вообще сказал, что Зимняя Дева теряет душу? – Аскольд достал из ящика еще одну свечу, зажег ее и, покручивая в длинных пальцах, начал пристально вглядываться в меня сквозь огонь. – Антон?

Я подошла к столу и щедро плеснула молока в кофе. Сделала глоток. Вкус получился хороший: насыщенный и совсем не горький.

– Ты его знаешь? – тихо спросила я.

– Познакомились. – Аскольд на секунду скривился, будто надкусил лимон. Помолчал и словно бы нехотя добавил: – Вокруг тебя его аура.

– Что это значит?

Он едва заметно пожал плечами.

– Что вы провели какое-то время вместе. Что он постоянно думает о тебе и хочет защитить. – Аскольд задул свечу. – Сейчас с твоей душой все в порядке. Она цельная.