Онлайн книга «Месть Осени»
|
Я взвесила рукоятку в руке, мысленно возвращаясь в мертвую тишину из сна. Вспомнила беспомощно хватавшие воздух тонкие пальцы-косточки, остатки губ, силящихся сделать вдох, провалы глаз, все менее различимые, когда мальчик уходил на глубину. Я спрятала нож обратно в тайник, достала телефон и набрала: «Привет! Можешь скинуть номер Фроси?» Сообщение улетело Ване. Я подождала с минуту. Ничего. Ладно. Натянув плотные перчатки для работы с землей и стараясь не вдыхать глубоко, я взяла сухой букет. Ничего не произошло: я не растаяла, не превратилась в лягушку и не упала замертво. Уже что-то. Толкнув плечом входную дверь, я вышла на крыльцо. День был не по-осеннему погожий. В воздухе стоял аромат цветов и мокрой земли. Держа букет на вытянутых руках и следя, чтобы проткнутый мотылек находился подальше от лица, я двинулась в сторону неприметного кирпичного здания, служившего одновременно складом и офисом. Обогнула его и оказалась в закутке, куда сгружали увядшие венки, цветы и прочую растительность с могил. Дойдя до небольшого углубления в земле, скинула туда букет. Оглянулась по сторонам – никого, достала зажигалку и подожгла. Сухая трава вспыхнула. Запахло соломой, чем-то кисловатым и едким. На всякий случай зажав нос, я поспешила прочь. По дороге к дому в кармане пиликнула эсэмэска – Ваня прислал номер и адрес Фроси. «Успехов!– добавил он. – Милана – самая невыносимая девочка в мире. Но тебе понравится». Я хмыкнула. Понравится. Как же. * * * Перед поворотами автобус тормозил так резко, что я мысленно радовалась своей привычке не завтракать. После оплаты расклада, будь он трижды неладен, такси стало для меня непозволительной роскошью, так что до города пришлось добираться на автобусе. Параллельно я раздумывала, как лучше поступить: позвонить Фросе заранее или заявиться к ней без предупреждения? На подъезде к городу я все-таки набрала номер, который прислал Ваня, но звонок тут же сбросили. «Скоро перезвоню», – ответила Фрося эсэмэской. И затихла. Она по-прежнему жила на окраине Москвы – ехать от кладбища даже с пересадками оказалось сравнительно недолго. День давно перевалил за середину, когда я, сжимая в ладони ремешок сумки, вошла в нужный двор и остановилась, увидев напротив песочницы знакомую скамейку. Бесконечное мгновение я пялилась на нее, не в силах избавиться от яркого воспоминания: мы сидим на этой скамейке, Тёма улыбается мне своей робкой улыбкой и несмело берет за руку. Светлые волосы падают ему на плечи, он оборачивается, и в какой-то момент в его облике мелькает Эдгар… Похмелье в очередной раз шарахнуло по вискам, и я поморщилась. Хватит, Вера. Ты здесь не ради воспоминаний. Миновав неработающий домофон, я по памяти поднялась на нужный этаж и с удивлением обнаружила вместо хлипкой, едва держащейся на петлях двери махину в два пальца толщиной. Черная кожаная обивка блестела в свете единственной на весь пролет лампочки. Справа красовалась глянцевая кнопка звонка. Я задрала голову и встретилась глазами с матовым оком скрытой камеры. В кармане ожил телефон. – Вы мне звонили, – нежно проворковала Фрося. – Привет. Это Вера. Я… гм. Стою у тебя перед дверью. На том конце повисло молчание. – Я одна, – зачем-то добавила я, хотя Фрося наверняка сама видела это через объектив камеры. |