Книга Месть Осени, страница 46 – Надя Хедвиг

Я закрыл папку. Если тот, кто здесь был, ее видел, то и сам может заинтересоваться судьбой Артёма Грачёва.

Остальные поиски результатов не дали. Я понял только, что Вера питается в основном не дома, собирает материалы на Тёму и кроме смотрителя кладбища работает таргетологом. Компьютер у нее был запаролен, но дата рождения Тёмы его разблокировала. История браузера показывала кучу сайтов с поиском вакансий, страницу записи на ЕГЭ, форум для тех, кто так и не нашел себя, и сайт какого-то черного мага.

Я выключил компьютер и в последний раз оглядел комнату. Пальцы невольно легли на спинку жесткого стула с черной водолазкой. Погладили мягкую ткань. Наверняка там еще остался ее запах.

Медленный вдох. Спокойно. Спокойно, Тоха. Ты оставишь в покое эту тряпку и уйдешь отсюда.

Я медленно опустил руку и не оглядываясь вышел на крыльцо. Что-то заставило меня поднять глаза: почти под самой крышей темнели какие-то знаки. Бурый цвет напоминал кровь. Я сделал фото, сунул телефон в карман и пошел искать сторожа.

Я сидела на той самой скамейке, где Тёма когда-то признался, что забрал мою силу, и задумчиво гладила шелковистый бок сумки. Фрося рассказала все, кроме того, как после случившегося смогла подпустить к себе Антона.

Не понять мне женщин.

Через пару месяцев после рождения Миланы Антон отвез Фросю в кафе – видимо, то самое, где работал Смотрящий. Долго убеждал его, что Фрося свою миссию выполнила, и тот разрешил передать силу, но только после согласия брата. Тогда они поехали в клуб – искать второго Смотрящего.

Я достала телефон и набрала в поисковике «ночной клуб «Темная Персефона». Как будто бывает светлая… Сайт нашелся по первой ссылке. Фиолетовые буквы на мерцающем фоне приглашали окунуться в «атмосферу принятия и загадки», а картинки диванов под черными балдахинами не оставляли простора воображению. Отличное место, чтобы заявиться туда посреди дня с младенцем. И с одобрения второго Смотрящего – «второго качка», как выразилась Фрося, – поцеловать девушку.

Она сказала, что даже не приглядывалась особо, когда выбирала. У барной стойки сидели девушки, болтали, пили кофе. А она просто подумала о своей сути, подошла и поцеловала ту, что оказалась ближе всех.

Я невольно хмыкнула, пытаясь представить себе эту картину: танцовщица – или кто она, стриптизерша? – спокойно пьет кофе, готовясь к рабочей смене, и тут кто-то подходит сзади, окликает ее и целует.

Какая дурацкая система! Может, в мире нашлись бы женщины, мечтающие стать Девами. Почему не отыскать их? Или не начать проводить собеседования. Да хотя бы элементарный опрос:

«Любите ли вы детей?»

«Хотели ли бы вы, чтобы мужчины теряли голову от одного вашего вида?»

Я вздохнула. У меня, видимо, нужно было поинтересоваться, мечтаю ли я кого-нибудь убить.

На сайте замелькали танцовщицы: Эсмеральда, Медея, Виолетта, Альбина. Все стройные, длинноволосые и яркоглазые, точно инфернальные куклы. Как звали девушку, которую поцеловала, Фрося не знала – запомнила только ее черные волосы до поясницы и неестественно бледную кожу.

Согласно сайту, брюнетками были Альбина и Медея, одна зеленоглазая, другая явно с линзами – зрачки отливали фиолетовым. В самом низу страницы бежала строчка «Вход только для мужчин и пар». Чего-о-о? Это что за дискриминация?