Онлайн книга «Месть Осени»
|
По позвоночнику пробежал холодок. Вот оно. Сейчас. Сейчас я скажу ему, что мне не нужна сила, и… – Я надеюсь, вам уже исполнилось восемнадцать? – вдруг спросил Аскольд. Я фыркнула: – Да вы издеваетесь, что ли?! – Не дожидаясь, пока он задаст еще какой-нибудь очень-важный-вопрос, я выбралась под мелкую морось и хлопнула дверцей. – Зануда. Антон Я корпел над домашкой, когда Ванька, натыкаясь на предметы, завалился на кухню. – Кофе?.. – протянул он вопросительно. За ним притопала взъерошенная со сна Бублик. Как она к нам прибилась, я толком не понял. Просто в один день к двум мискам на полу добавилась третья, а Ванька сказал, что Масе нужна новая компания – Сметану она теперь боится. Бублик была похожа на всклокоченный шар, сворачивалась на коленях у первого, кто попадался ей на пути, и начинала сопеть, как паровоз. Я повсюду находил ее рыжую шерсть – даже у себя на подушке. Бублик ткнулась мне в ногу и села, выразительно заглядывая в глаза. Сметана, которая дрыхла рядом, подняла ушастую голову и зашипела. Я погладил ее по холке. Тише ты, странное создание. Всем еды хватит. Я поставил перед кошками полные миски, перед Ванькой – чашку с горячим кофе. Сделав большой глоток, он одобрительно прищелкнул языком и пополз варганить бутерброд. Где-то на пути выудил из кармана мобильник и включил себе передачу в «Ютубе» – видимо, чтобы не заснуть в процессе. Говорить с ним в таком состоянии было бесполезно, и я снова завис над домашкой, пытаясь вникнуть в то, что делать на кухне при внезапном пожаре. Как будто пожары бывают ожидаемые… Сосредоточиться никак не удавалось: на кухню пришла Мася, и над мисками развернулась настоящая кошачья война за еду. Да и писклявые голоса из Ванькиного телефона здорово отвлекали. – Приглуши, а? Ванька запихнул толстые ломти хлеба в тостер и молча убавил громкость. Но я уже выцепил слова «колдун», «жульничать», «порча» и невольно начал прислушиваться. – Когда один конкурент ломает ногу, другой травится, а третьего с инсультом увозит «Скорая», такая себе победа, верно? – рассуждал один голос. – Думаешь, все дело в порче? – спрашивал второй. Бублик цапнула Сметану за ухо, и та жалобно заскрипела. Пришлось поднять ее обратно на диван. – Он зарабатывает этим на жизнь. Сам говорил вначале, помнишь? Подумаешь, парой заговоров больше… Ванька достал хлеб из тостера и плюхнул на тарелку. Сел за стол и припал к кофе, как страждущий в пустыне. Телефон приземлился рядом. На крошечном экране двое донельзя серьезных парней на фоне книжного шкафа обсуждали чью-то победу в телепередаче. – Так уж и заговоров, – недоверчиво переспросил тот, что казался помладше. – А бесы его знают… Меня вдруг как ошпарило. Я взял с подоконника свой мобильник, нашел фото с крыльца Веры и показал Ваньке. – Шаришь в таком? Он перестал жевать. Завис, разглядывая иероглифы – или что там было – на белом фоне. – Эфто крофь? – Прожуй сначала. Ванька послушно прожевал и, проглотив, задумчиво покрутил телефон в руках. Потом поставил свою видяшку на паузу и задумчиво изрек: – Это руны. Точнее, став. – Что? – Рунический став. Типа как, – он пощелкал в воздухе пальцами, пытаясь подобрать эквивалент, – предложение, только каждое слово в нем – руна. – И что здесь написано? – Я тебе что, жрец? |