Онлайн книга «Месть Осени»
|
Ее слова потонули в аплодисментах после выступления укротительницы стульев. Кажется, Аскольд убрал руку с моей спины, а Мелисандра так и вовсе застыла, когда я, быстро шагнув к ней и приподнявшись на цыпочках, выдохнула в губы поцелуй. – Что вы делаете?! Я отступила, прислушиваясь к себе. Сила по-прежнему кипела в венах, накатывая и разбиваясь, как ледяные волны о берег. Это было почти больно. И очень, очень знакомо. – Ничего, – убито ответила я. – Извините. Глава 8 Антон Ночью пришла эсэмэска. «Ко мне вернулась сила». Я прочел ее дважды, но только на третий раз текст и отправитель соединились в связную картинку. – Твою мать. Я сел в кровати. В квартире было по-ночному тихо. За стенкой похрапывал Ванька, у меня в ногах сплошным черно-рыжим пятном развалились кошки. Если бы не ощущение, что над головой треснул потолок, можно было бы считать – мир и благодать. Я посидел, зажав телефон в руке. С чего она это взяла? Что случилось? Я написал «Что случилось?» и завис. Стер сообщение, написал «Тебе нужна помощь?» и снова не отправил. Надо думать, нужна, иначе не писала бы в два ночи. «Ты где?» Отослал. Перед глазами возникло бледное лицо с испуганными, широко распахнутыми глазами. Я тряхнул головой, прогоняя образ. Встал, выглянул в окно. В небе на фоне ватных облаков висел огрызок луны. Голые ветки у самой рамы походили на когтистые пальцы злой ведьмы – как в сказке, которую я недавно читал Милане. Если к Вере вернулась сила, значит, она снова сможет заморозить мое сердце? Я несильно ткнул себя кулаком в солнечное сплетение. Нельзя. Вместе с болью и воспоминаниями уйдет и образ маленькой голубоглазой девочки, которая обнимает меня за шею и лопочет «папапапапа». Да и в целом заморозка мне больше не нужна. Последние месяцы вроде выровнялось: кошмары стали сниться реже, мясорубка в груди поутихла. Воспоминания о Кате возвращались не чаще пары раз в неделю. Были ночи, когда я мог проспать до самого рассвета, а наутро даже худо-бедно радовался жизни. В груди продолжало ныть, как от зарубцевавшейся раны, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было год назад. Тогда я еле мог вдохнуть от боли, а все, чего хотелось, – взять с кухни нож и всадить себе в глотку. Я покрутил телефон в руках. Какая разница, где она? Хельге я больше не служу, Фрося силу отдала, Милана растет обычным ребенком. Меня это больше не касается. В темноте зажегся экран: идет вызов. Да твою же… – Вера? На том конце послышались шорохи. Потом шуршание, скрежет. – Я прекрасно дойду сама… Я же тут… – Голос точно принадлежал ей, но был как будто смазанным. Пьяная, что ли? – Осторожно. – Второй голос принадлежал мужчине. Властный и хорошо поставленный. – Знаешь что? За собой лучше… – Глухой удар. – Блин! – Я же сказал: осторожно. Снова шорох. – Что это ты вдруг такой… такой… – Какой? – Заботливый. Я отключился раньше, чем понял, что делаю. Прислонился спиной к этажерке. Ничего необычного – телефон сенсорный, а мой номер, видно, просто последний из тех, кому она звонила. Сам разблокировался в кармане, сам набрал. Обычная история. Откуда можно ехать в два часа ночи? Из клуба? Из бара? Дело молодое… Перебрала, познакомилась с кем-то. Вот и провожает ее случайный ухажер. Или не случайный. В памяти всплыли знаки на крыльце, потом отрывок из Ванькиного чата. Букет еще этот. Мог ли тот, кто его подкинул, знать, что к ней вернулась сила? Или она это спьяну написала? Мало ли что ей померещилось… Как там было в этих иероглифах? |