Онлайн книга «Другое настоящее»
|
– Помогите, меня ограбили! Ее глазные яблоки подергиваются соляными кристалликами. – Меня только что ограбили, помогите! Они там! Парень в синей спецовке ускоряет шаг. Соль катышками лежит в складках его губ. – Помо… Пожа… Подпрыгивая на ухабах, меня огибает коляска с ребенком. Молодая мама невнятно ругается, а ее сын, свесившись набок, вдруг смотрит прямо на меня. Крошечное лицо удаляется, но я уже вижу, как на пока что гладких щеках отчетливо проступают серые крупицы. Те, между домами, все еще чего-то ждут. Если б сейчас они подняли руки и дружно помахали мне вслед. Апрелев, тварь двоедушная! Его нет ни под фонарем, ни около, нет и его избитой подружки, но я совершенно уверена, что они где-то поблизости – потрошат мой рюкзак и делят на пятерых сдачу со стиков для «айкос», само устройство, беспроводныенаушники, тетрадь с конспектами, содержимое косметички… Телефон. Твои голосовые сообщения, – пошел мужик в лес, никакого вещества не принес,– дурацкие сэлфи, – только сказку,– наши лихорадочные диалоги обо всем, что мы видели и пытались понять – с очень дурным концом. То немногое, что от тебя осталось. Лучше бы они меня трахнули. Все вместе, а потом каждый по очереди. Пускали бы по кругу до тех пор, пока я не потеряю сознание от боли. И тогда меня отдали бы Апрелеву. Ха-ха. Почти так они и поступили. Я прячу руки в карманы и нащупываю прямоугольник банковской карты. Забыла убрать в кошелек. Всегда убираю, а сейчас – забыла. Лампочка над банкоматом мелко моргает. Я достаю карту и вставляю ее в картоприемник. Ввожу пин-код. Снимаю пять тысяч с расчетом на то, что в ближайшее время другой такой возможности не представится. Мобильный из рюкзака сообщает о списании (кому-то, но не мне). Будто сбой в матрице, со стороны кавказского ресторана ко мне спешит маленькая женщина с картонкой в руках. – Я уже давала вам денег. Она растерянно хлопает светлыми ресницами, но не уходит. – Мне нужно на Электровозный проезд. Как туда попасть? Она молча поднимает картонку и тычет ею мне в лицо. Там по-прежнему «ЯНА», крест и молитва. – Я знаю, я давала вам денег. Электровозный проезд… – Да вон же маршрутка! – бросает через плечо проходящий мимо парень. – Беги! Убивай или жги, смотри, все бессмысленно и бесполезно-но-но2. Тети-Полина связка ключей от квартиры тоже осталась в рюкзаке, вспоминаю я, набирая по карманам восемнадцать рублей за билет. И «Дом, в котором», чужая, между прочим, книга. Очередная догадка толкает меня в грудь и усаживает на продавленное сиденье: Джон. Джон, который настоял на том, чтобы Илья непременно пошел меня провожать. И Джон, который сказал: «Он все тебе покажет. Будет весело». Повеселился? Всю дорогу до дома я сжимаю пальцы в кулаки. Вдавливаю три кнопки кодового замка. Яростно топая, поднимаюсь на свой этаж и сажусь на ступеньку – дверь заперта, тетя Поля на смене. Еще неизвестно, что она скажет, когда узнает про потерянные ключи. Какой-то кошмарный непреходящий сюр. Март, что мне делать? Что сделал бы ты на моем месте? Ах, да. Ты избил бы его и пырнул ножом. Прислонившись плечом к стене, язакрываю глаза. Надо постараться заснуть. Просто поспать до возвращения тети Поли, и все будет хорошо. Я сижу и слушаю звуки. Поначалу их немного – скрип куртки, которая трется о стену, мое собственное дыхание, шелест дождя. Постепенно в этой монотонности начинают звучать голоса: их два, и они переругиваются. «Хочу овсянки, – ноет женский. – Овсянки, овсянки, овся-анки-и…» «Мясо! – перебивает мужской. – Сегодня мясо!» «Овсянки-мясо-овсянки-мясо-овс-яс-о-я…» – талдычат они уже хором. Если б у меня был один рот и желудок на двоих, я бы тоже, наверное, до посинения спорила. |