Книга Правила выживания в Джакарте, страница 153 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— Шипел мне в трубку насчет расходов на реставрацию, — Салим тоже смеется, и Рид в этом смехе отчетливо слышит облегчение.

Не успевает смех утихнуть, как двери снова распахиваются и помещение визуально уменьшается в два раза.

Потому что в комнату вваливается Боргес.

Боргес, который размахивает сумкой.

— Парни отдыхают, — довольно заявляет он, в три размашистых шага преодолевая расстояние до кровати, швыряя туда сумку и растягиваясь там же звездочкой.

Салим ворчит, что вообще-то эту комнату выделили ему, пусть катится в свою и там ложится как ему угодно.

— Им здесь так нравится! Они здесь до завтра, но им прям жалко уезжать.

— Ну, это им у Старших Сестричек нравится, — поправляет Рид. — Красивые девушки в саронгах, — он коротко ржет, косясь на Салима, а у того, кажется, лопаются сосуды в глазах, — вкусная еда, интерьеры, как с обложек журнала, сервис по высшему разряду… Они не ходили в дома утех? Там…

— Рид!

— Ладно, ладно, — если честно, у него не слишком много сил на то, чтобы залихватски хохмить. — Чего ты на меня орешь? У меня для вас сюрприз.

— Ненавижу сюрпризы, — говорит Салим.

— Этот тебе понравится, — обещает Рид. — Бо, кинь-ка сумку.

— Ты мне ее сказал стеречь, и я стерег, — напрашивается тот на похвалу, подгребая сумку и передавая ее Риду. — Что там?

— Золото скифов? — воскрешает старую шутку Рид. Боргес возмущенно хлопает себя по колену:

— Хрустальные дилдо! Это были хрустальные дилдо!

— Да прекрати, мой вариант претенциознее.

— А мой — смешнее.

— Так, это моя сумка, я и решаю, что внутри, — машет руками Рид, — оставь свои варианты при себе. Короче, Салим, это лучше,чем золото скифов, открываю, смотри внимательно…

Боргес обижается:

— Ты никогда не даешь мне победи… Ни хрена ж себе!

— Эйдан, — вторит ему Салим. — Это что…

— Итак, господа. — Стоя над расстегнутой сумкой, Рид сияет самодовольством и разводит руками. — Поздоровайтесь со скрижалями.

* * *

Когда Николас погружен в работу, он едва тебя слушает, но Кирихара к этому давно привык. В академии с ним невозможно было разговаривать: Николаса натаскивали на Управление стратегической разведки, и это место ему было получить чрезвычайно важно. Технических аналитиков в Службе было много, и, чтобы выделиться, Николасу нужно было быть лучшим.

Работу он в итоге получил. Прежде чем жизнь столкнула их на этой операции, последний раз они виделись полтора года назад — в главном штабе в Вашингтоне, где Николас теперь имел личное место и удостоверение с внушительным «агент Лейн».

При этом всегда искренне Кирихару удивляло, что, несмотря на стремление обойти других в своей сфере, в общении Николас был невероятно тихим и мягким человеком. Это объясняло, почему они ладили: только мягкий человек мог вытерпеть бесконечное ханжество Кирихары.

— Какой же он мутный, — цедит Кирихара, смотря на Арройо сквозь щелку в раздвинутых жалюзи.

Тот курит и разговаривает с кем-то по телефону, упершись бедром в перила второго этажа. Свет фонарей парковки высвечивает его смуглое филиппинское лицо так, что оно кажется почти зловещим.

— Точно, — невпопад отвечает Николас, ссутулившись над столом и бесперебойно стуча клавишами. На этот раз у него в комнате достаточно розеток, чтобы подключить все свои ноутбуки разом, — еще ночью такой роскоши у него не было.