Книга Правила выживания в Джакарте, страница 223 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Да, Кирихара уже понял, что у Басира был своеобразный способ устрашать конкурентов. Все это вписывалось в рассказ Юды Ваххаба.

— Эти ублюдки просто закрыли наших ребят внутри. — Арктика рассматривает свои ногти и звучит нейтрально, но Кирихара слышит яростную ноту в ее голосе. — Мы сумели поймать парочку из них и расквитаться, но особого удовлетворения это не принесло. Говорят, прямой приказ Басира. — Она поднимает на него взгляд и дергает бровью. — Как тебе такое «не ввязываться в конфликт», агентик?

— Полегче, Тика, — говорит Голландец. — Пацан обокрал Басира, тебе бы его в обе щеки расцелова…

Внезапно он замолкает, а все трое напрягаются. Лицо Арктики приобретает смешное изумленное выражение, Левша вскидывает брови, а Голландец вскакивает с места и стремительно мрачнеет.

Сначала Кирихара не понимает, а затем слышит сквозь приглушенную музыку этизвуки.

Стандартные на самом-то деле для Джакарты звуки.

Кто-то стрельбой разносит танцпол.

Стрелять могут мелкие банды — допустим. Стрелять может «Аль-Шамед» — придется постараться, чтобы выжить. Стрелять может Картель — тогда им всем точно крышка. Крутите барабан!

Голландец подходит к окну с видом на танцпол, а Арктика перекидывает ногу на ногу и спрашивает:

— Ну-с, и кто там?

Расправленные, сплошь покрытые татуировками плечи Голландца напрягаются. Он запрокидывает голову и рычит, а потом гневно машет в сторону окна.

— Никогда не догадаешься, — шипит он.

Кирихара не уверен, насколько он может здесь свободно двигаться, так что путь до окна он проделывает неторопливыми шагами. Его никто не останавливает, и в итоге он видит ответ на эту загадку тысячелетия. Прямо в этот момент ответ прикладывает одного из охранников головой о край барной стойки и возит его башкой, сбивая бокалы и стаканы. А потом лихо разворачивается, грациозно отмахивается рукой с пистолетом от другого парня — то ли магия, то ли нажатие на курок, но тот падает.

— «Тигры»? — возвращаясь к ногтям, спрашивает Арктика. — Мимо? Сяолун? Что, снова не туда? Только не говори мне, что Деван…

— Промазала, — отмахивается от нее Голландец, и Арктика наигранно округляет глаза. — Левша, бери оттиски, спрячьте их с Правшой, ты знаешь где. И этого, — кивок на Кирихару, — вывезите куда-нибудь.

И пристрелите?

— Только машину не запачкайте, — Арктика улыбается уголком рта.

— Нет, просто увезите его отсюда. Не нужно трогать парня.

Кирихара хочет поставить памятник его рационализму. Голландец быстро становится его самым любимым обитателем Джакарты.

— А мы что? — Арктика расправляет закинутую на спинку дивана руку. В ней магическим образом оказывается пистолет, и ее указательный палец показательно поигрывает на спусковом крючке.

— А мы поговорим по душам с Эйданом Ридом, — кивок за стекло, где Эйдан Рид опрокидывает лампу неоновой подсветки над полками с алкоголем на пол и та утаскивает за собой чудом уцелевшие бутылки и бармена. — И заодно обсудим, сколько он нам теперь должен.

Арктика начинает в нетерпении покачивать ногой. Кирихаре кажется, что она борется с желанием подорваться, подбежать к Риду и потыкать в него пальцем или пистолетом.

— Левша, идите, — Голландец разминает шею.

Видимо, «обсуждение» будет идти не на словах.

И ониидут. Кирихара до сих пор не может поверить, что его так просто отпускают. Кто бы мог подумать, что самыми дружелюбными в этом городе окажутся байкеры. Кирихара помнит сводки: официальная численность мотоклуба «Коршуны» — двести с лишним человек. Еще сотня — разномастные бандиты, начиная от рэкетиров и заканчивая людьми вроде той же Арктики. Ее досье плотно въедается в голову, хотя у руля она вроде не стоит. Наверное, всему виной то, что к строчкам о нескольких замятых убийствах и делах о финансовых махинациях прилагалось фото чуть ли не с обложки «Вог».