Книга Правила выживания в Джакарте, страница 4 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

И хорошо: мандалайским группировкам он не нравится. После инцидента в две тысячи седьмом они стреляют в каждого, кто похож на Рида, а потом уже уточняют, он ли это был вообще. Так что с этим «не долетим» никто особо ничего не теряет. Ну кроме того счастливчика, который мог бы сорвать обещанные за голову Рида сорок миллионов кьятов.

— Ну а до чего долетим? — деловито интересуется он, взглядом бегая по приборной панели.

Не будь он в этой ситуации доморощенным террористом, с интересом бы поспрашивал, на хрена тут все эти горящие кнопки: в кабине пилота настоящего боинга он впервые.

Командир экипажа (тот, что постарше помощника и не потеет от страха так сильно) смотрит на Рида взглядом, в котором читается: «В следующий раз думай, прежде чем захватывать самолет», а потом скрепя сердце предлагает:

— Ближе всего будет сесть в Индонезии.

С одной стороны, Индонезия — это шикарная идея; где-то на Яве его старый дружище Диего Боргес со своими ребятами как раз выполняет поручение очередного зажравшегося толстосума. Зандли — напарница Боргеса, маленькая женщина с большим дробовиком, — конечно, отвесит Риду на орехи, но они уж точно смогут вытащить его из этого дерьма.

— И какие у вас идеи насчет Индонезии? — он до сих пор не уверен, что реально готов на это пойти и что задает вопрос вслух.

С одной стороны, Индонезия — это шикарно, ведь там Боргес. С другой стороны, Индонезия — это, ну, Индонезия.

— Медан? — деревянным голосом предлагает командир, бликуя блестящим от пота лбом.

— Слишком далеко на запад.

Увы.

— Пеканбару? — влезает второй пилот.

— Там вообще есть аэропорт? Нет, спасибо.

Спустя полминуты молчания звучит:

— Оптимальный вариант — Джакарта.

«Ох, как же без этого, действительно», — дерзко думает Рид про себя.

— Джакарта? — слабым голосом переспрашивает Рид вслух.

— Джакарта.

Это очень, очень плохая идея. На самом деле, это худшая идея из всех предложенных! Рид массирует переносицу свободной рукой, а потом несколько более жалобным, чем может позволить себе захватчик самолета, голосом тянет:

— Но мне нельзя в Джакарту!

Командир раздраженно — Рид бы разделял его возмущение в любой другой ситуации — разворачивается испрашивает:

— Почему?! — Во взгляде читается: «Боже, как же ты достал».

Рид с ним согласен: мужик, ты бы знал, как меня самого это задолбало.

— Эй, не смотрите на меня так, — уныло хмыкает он и думает: «Кто захватчик? Ты захватчик. Кто всем наподдаст? Ты всем наподдашь». — Сколько до нее лететь? Час? Ладно, у вас работает эта штука для телефонной связи? Мне нужно позвонить.

Штука, как оказывается, работает.

— Бо, это я, — начинает Рид.

— Так это ты? — взвинченно переспрашивает запыхавшийся Боргес. На заднем плане слышится треск, визг и недовольный вскрик.

— Нет, это не я, — тут же отрицает Рид, чувствуя, что может опять оказаться в чем-то виноват.

Боргес начинает сердиться:

— Братан, так ты это или не ты?

— Ну, вот то, что у тебя, — это не я. А здесь — это я.

И за что Рид всегда невероятно ценил и ценит Боргеса, так это за:

— А, ну тогда круто. — Вот за такое вот. — Тогда что случилось-то, амиго?

— Давай на секунду, вот чисто гипотетически представим, что я через час буду в аэропорту в Джакарте…

— Братан, — недоуменно прерывает его Боргес. — Братан, тебе же нельзя в Джакарту.