Книга Правила выживания в Джакарте, страница 67 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Арройо улыбается в ответ:

— Вас в академии только язвить старшим по званию учат, не иначе. — И смеется, проворачивая на пальце ключи. — Поехали, умник.

Авто на аренду обычно идеально вычищены. Это хорошо, особенно в Джакарте, где в два раза больше причин сомневаться в том, чем здесь занимались люди, платившие до тебя за эту «Элантру» миллион рупий за три дня. Пахнет химией, перебитой освежителем воздуха. Тихо работает радио.

Кирихара сидит, привалившись плечом к двери, наконец-то расслабив плечи. Он как раз методично протирает стекла очков, достав из чехла салфетку, когда Арройо, выруливая из темных переулков, спрашивает:

— Расскажешь мне, как прошло, —и насмешливо косится, — или изложишь в рапорте?

Огни едущих навстречу машин отбрасывают рваные блики на его лицо.

Он улыбается в ответ:

— А это приказ или вы за меня волнуетесь?

Арройо вздыхает:

— Эллиот.

Да ладно. Как будто Кирихара сам не знает, что с ним иногда бывает сложно, ей-богу.

Он вновь принимается протирать очки и, избавившись от улыбки, тоже вздыхает:

— Пришлось долго ждать, пока они друг друга перестреляют: устроили на пристани настоящее фаер-шоу. В остальном все шло по плану.

— Как тебе удалось в итоге отобрать оттиски у Картеля?

Кирихара недоуменно на него смотрит:

— Я не говорил, что чемодан остался у Картеля.

Арройо вскидывает брови, поворачиваясь к нему и заставляя нервничать. Кирихара и так не любит, когда за рулем оказывается кто-то другой, — это лишает чувства контроля над ситуацией, — а особенно когда водитель постоянно отвлекается от дороги.

— Китайцы?.. Нет? Да ладно. Церковь? Поразительно. — Арройо разворачивается обратно, хмыкая. — На той машине, где дежурил я, у них не было бы и шанса, если бы к ним не присоединились какие-то ребята с автоматами наперевес. Мне не удалось их сфотографировать, но наш мальчик-гений Николас сейчас пытается выяснить, кто это.

— На пристани было всего два человека из Церкви, — говорит Кирихара, наконец надевая очки обратно.

Мир снова становится четким, и теперь можно видеть искреннее удивление, отпечатавшееся у инспектора на лице:

— Всего два? И они смогли забрать оттиски?

— У Деванторы, — добавляет Кирихара и тут же жалеет, потому что Арройо снова поворачивается, комично тараща на него свои черные блестящие глаза.

— Двое против Деванторы? Я видел досье на него. Местные называют его Abadi. Переводится как «бессмертный».

Кирихара фыркает: по крайней мере, у него на глазах Девантора не умирал.

— Пока что они не ошибаются, — пожимает он плечами.

Все эти клички, которыми местные награждают кого не лень, порядком забавляют.

Кирихара тоже читал досье. Девантора родился на Суматре в богатой семье, но что-то в его воспитании пошло не по плану. После совершеннолетия его взяли на убийстве, и он отсидел несколько лет в столичной тюрьме, чтобы затем выйти, ограбить банк, подорвать фабрику своего деда и сбежать на Яву.

— Если быть точным, то с Деванторойдрался только один. — Кирихара качает головой. Он много слышал — и в частных разговорах, и в академии — о том, как происходят преступные разборки, но такое видел впервые. — Я помню состав Церкви: его в списках нет. Возможно, наемник. Я отобрал кейс у него, когда он уходил из порта.

— Насколько я знаю, Церковь не привлекает наемников. — Арройо задумчиво стучит пальцами по рулю. — Это закрытая организация. Они набирают молодых людей, практически подростков, и взращивают их на своих условиях. Со стороны туда не попадают. Вряд ли их епископ изменил своим принципам.