Книга Как поймать монстра. Круг первый, страница 202 – Арина Цимеринг

А затем раздался громкий стук. И они оба повернули головы.

Там, где должна была быть голубая стена, теперь белела дверь.

– Поздно… – пробормотал из-за их спин маленький Купер. А потом его голос хихикнул: – Поздно, звездочка.

А затем в дверь постучали.

Тук! Тук! Тук!

– Если когда-нибудь ты попадешь в Луизиану и решишь, что сидеть в Новом Орлеане слишком скучно, – пространно начал Кэл, откинувшись на дряхлые ступеньки и глядя в никуда перед собой, – то я бы не советовал тебе путешествовать на юг штата. И уж особенно – куда-нибудь в сторону болот Манчак. Особеннов сторону болот Манчак.

– Очередная аномалия? – попробовал угадать Блайт. Попытка была хорошая, но Кэл покачал головой:

– Нет, не аномалия. Но уровень угрозы у них, кстати, «Э» – экстремальный. Это на один порог ниже, чем критический.

Он выставил три пальца и принялся загибать один за другим:

– Болота Манчак известны тремя вещами. В узких кругах, естественно. Аллигаторами – уж поверь, тут не до смеха, это реальная проблема, – а еще вуду-штуками и тем, что там, на этих болотах, обитает. – Загнув третий палец, Кэл опустил руку. – Вообще-то, гражданские называют их «болотами Призраков», но вот призраков-то как раз там нет. Не уживаются призраки с физическими тварями. А тварей там… Очень много. – Если бы Кэл снова принялся считать по пальцам, их бы ему не хватило. – Ругару, луизианские оборотни, мойхау, каджуны, гринхэды, брукси… Целый, так сказать, природный заповедник.

Впрочем, пока что Блайт не выглядел впечатленным. Неудивительно: ему, выросшему в холодной ирландской глубинке, наверное, было трудно вообразить себе, какое зрелище представляли болота жаркой Луизианы. Так что Кэл подключил свои навыки красноречия:

– Вот представь. Стоячая вода куда ни глянь, черная, покрытая тиной. Передвигаться без лодки с мощным мотором невозможно. Роятся насекомые, вокруг грязные клочья мха, запах гнили в душном воздухе… Деревья поднимаются прямо из воды. Скрученные, как пальцы, обросшие грязными клочьями мха. Всегда сумрачно, потому что свет сюда просто не проходит. Безмолвие и жуть на километры вокруг. – Он подпер щеку кулаком. – Проникся?

– Спасибо, – пробормотал Блайт, и на этот раз Кэла его реакция удовлетворила. Он продолжил:

– Так вот, если все-таки решишь покататься на лодке, чтобы сфоткать аллигаторов…

– Вряд ли, –скептически отозвался Блайт, – но вы продолжайте.

– Ну, я почти дошел до темы, – кивнул Кэл. – В общем… Я бы не советовал тебе глушить мотор, если услышишь мольбы о помощи.

Он немного выждал, но, не увидев реакции, добавил:

– А лучше бы добавить газу и дать оттуда деру на полном ходу.

И подождал еще чуть-чуть. Блайт едва слышно вздохнул:

– Сейчас мне полагается вступить и спросить почему?

Кэл улыбнулся, и Блайт сдался:

– Почему мне не стоит помогать никому на болотах?

– Потому что это не крик утопающего. Это кричит налуса фалайя.

Кажется, теперь он смог заинтересовать Блайта по-настоящему – тот навострился, глядя Кэлу прямо в глаза. Любопытный все-таки, да?

– Наполовину женщина, наполовину змея, – сказал Кэл. – «Налуса фалайя» – это с языка индейцев чокто переводится как, вроде бы, «длинное черное существо». Ребята почти не соврали: до пояса она, конечно, мадам, а ниже – длинный скользкий хвост, черный и чешуйчатый. Минимальный размер особи, ну, метра три. Говорят, самая большая, какую ловили, – семь метров. Почти как русалка, только из кошмара. Они злобные, умные, жуть какие хитрые и всегда очень голодные. Угадай, что у них в меню?