Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 187 – Арина Цимеринг

Энергетический вампир, который не верил в призраков – и которому теперь нужно было поверить в одержимость.

– Я верю в Джемму. – Всегда верил. И вот к чему это привело. – Но то, что я верю в нее и верю, что она выкарабкается, не значит, что сейчас у меня есть роскошь поверить ей.

Киаран упорствовал:

– И все ее слова насчет мистера Купера?..

– У него ни одного симптома. Ни одного признака того, что он одержим. У нее – все налицо. Я знаю, что у тебя, наверное, в голове не укладывается, но, Киаран, – он поймал его взгляд. – Одержимость реальна. И может обмануть кого угодно.

Кэл расколол еще пару бревен и подобрал стопку подходящих для топки деревяшек – все это время они молчали. Следовало загнать Киарана в дом – сейчас Кэлу было спокойнее, когда все находились в поле зрения, – но, кажется, на улице тому и правда стало лучше. Не так надрывно дышал, не с таким трудом двигался. И не выглядел так, будто готов растаять в воздухе, – лицо у него было задумчивым, а не страдающим. Кэл не знал, какие мысли так сильно его занимали, но слова о том, что пора возвращаться, ему пришлось повторить два раза. «Пять минут, – попросил Киаран. – Еще пять минут. Пожалуйста». И когда Кэл был на полпути к крыльцу, он спросил ему в спину:

– Что вы ей ответили?

Кэл обернулся. Голос у Киарана был куда сильнее, чем полчаса назад. Он продолжил:

– Тогда. В Рино. Что бы вы нашли… Вы так и не сказали, что вы ей тогда ответили.

Кэл припомнил тот разговор. Он рассказал о нем Киарану, потому что в тот раз это казалось вполне красивой присказкой к тому, что он пытался до него донести. Слишком большого смысла эта история не имела, но свой ответ Кэл все равно хорошо помнил:

– Сказал, что не смогу ничего найти с закрытыми глазами.

Она не смогла заснуть.

Сон, ее проклятый верный спутник в этом богом забытом месте, отказывался приходить в изнуренное сознание. Джемме казалось, что от усталости она вот-вот упадет в обморок, но нет – забытье не наступало. Вместо этого реальность просто… исчезала каждый раз, когда она закрывала глаза, и появлялась, стоило их открыть. Будто кто-то включил стробоскоп, и каждый раз мир погружался во тьму, как только угасала вспышка.

Вот Доу сидит перед ней, склонившись над нарисованным кругом. Джемма слышит бормотание, чувствует резкий травяной запах, закрывает глаза – а когда открывает, в столовой пусто, только она и ветер, заставляющий скатерть и занавески биться в припадке. Все вокруг разрушено. Она моргает. Доу дочерчивает новые линии на давно прогнившем полу, и лицо у него отчаянное и злое. Джемма моргает снова, и Доу стоит у окна. Он беспорядочно щелкает зажигалкой, из-за ветра огонь не загорается, но Доу этого не знает. Ему кажется, что в комнате ветра нет. Ему кажется, что стекла все еще целы. Он в бешенстве отшвыривает зажигалку – та стучит по половицам. Спрашивает, глядя в окно: «Почему? Почему не сработало?» Он говорит не о зажигалке.

Никто ему не отвечает. Мир глух. Бог его не слышит.

Джемма закрывает глаза.

Все вокруг снова погружается в черноту.

Реальность появляется вновь через секунду – каждый раз ее рваные куски соединяет только движение век. В какой-то момент ветер обжигает лицо с новой силой, вырывая ее из места, где не было ничего, и Джемма видит: это Блайт повис на двери, толкая ее своим тщедушным телом.