Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 61 – Арина Цимеринг

Вот другой кадр: черные следы на деревянном полу. И еще один: густые капли, падающие с ее пальцев. Джемма доставала эти детали, выскребая их из памяти одну за другой. Блестела ли эта дрянь в кухонном свете? Нет. Ни блика, ни отсвета. Могло ли это быть чем-то из мерзких растворов Доу? Нет, нет, те были совсем другой консистенции.

И не растворялись в воздухе, как видение воспаленного разума.

Она не могла сказать о том, что видела, – не сейчас, не сразу после того, как попала под идиотское подозрение в одержимости. Из-за Доу все ее слова теперь будут выглядеть так, будто у нее «приступы». Но в чем Доу был прав, так это в том, что она действительно имела дело с духом. Он не был тупицей. Кретином – да, но не идиотом. Он хорошо знал свою работу.

Эта тварь прямо у них под носом.

Железо ударило о железо – это ковш достал до дна ведра. Джемма зачерпнула остатки, чувствуя, как ледяной воздух вокруг раскатывает мурашки по голой коже. Закрыла глаза – и опрокинула на лицо последний горячий поток.

Прячется. Где-то здесь.

За дверью.

«Войти в лабиринт, идти против хода солнца. Когда войдем, зима больше никогда не закончится». «Тоннель – лабиринт?» «Пикты». «Отдадим первенцев и заберем золото». «Самайн». «Белтейн никогда не наступит?» (Сон.)

Бумага почти прорвалась в том месте, где он раз за разом обводил отдельные слова.

Животное с человеческим лицом – галочка. Золото – галочка. Первенцы – знак вопроса. Эмер – знак вопроса. Брадан – знак вопроса. Лабиринт – галочка. Астральная сущность – знак вопроса. Зима – галочка.

Самайн – обвести в кружок.

– То, как ты скрипишь ручкой на всю комнату, вызывает у меня мигрень, – раздался раздраженный голос Доу с пола.

– Может, ему еще и не дышать? – это Джемма, распахнув дверь, появилась в комнате.

– Эй, эй, – вклинился Норман, не в силах переживать еще один раунд. Слишком интенсивный день. – Полегче. Я закончил.

За окном неожиданно быстро наступила темнота – когда он проснулся и оказалось, что ритуал изгнания так и не принес результатов, небо было еще серым. Норман окончательно потерял контроль над ходом времени, и единственное, что ему оставалось, – конспектировать события, чтобы не потеряться в этих днях: этим он и занимался, пока все не вернулись в комнату.

Джемма втиснулась на кровать между уже лежащим Кэлом и сидящим Норманом, потянулась через него за полотенцем и сообщила:

– Раз уж мы сегодня протестировали меня на вшивость… – Норман уныло повернулся к ней. Было так тихо, пока она не пришла. Но сейчас этот покой закончится, верно? Это же Джемма. – …то, может, проверим еще одного пациента?

– Пожалуйста, – попросил Норман, – по одному экзорцизму в день.

Но Джемма уже смотрела не на него, а на Купера. Был у нее на лице этот насмешливый прищур, который сразу с головой выдавал приближающиеся проблемы. Купер, сидя на полу у окна, даже не повел бровью, – просто продолжил расправлять спальный мешок.

– О, ну хорошо, – не смутилась она, – тогда можем его загипнотизировать. Норман, ты же тоже умеешь какие-то ритуалы проводить, да?.. – Она повернулась к нему и увидела его записи. – Слушай, почему у тебя «Самайн» так много раз обведено? Только сердечка рядом не хватает.

– Ты?Умеешь проводить ритуалы?

Один спокойный вечер. Одна спокойная ночь. Разве Норман так много просил?