Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 119 – Арина Цимеринг

— Здесь должны стоять статуи, — резко перебила его Джемма.

Хочешь конкретики? Черт, ладно! Что угодно, только без душевных «я знаю, ты злишься»! Как будто она сможет это вынести!

Так и не повернувшись к нему лицом, она подняла руку и начала показывать вокруг себя:

— Думаю, они и стояли здесь. Кучу тысяч лет назад. Двенадцать штук. По кругу.

Легкость, с которой она указывала пальцем на гипотетическое место каждой статуи, удивила ее саму. Джемма не смогла бы объяснить, как именно, однако она отлично различала в нагромождении камней определенную закономерность. Ей пришлоськрутануться вокруг себя, чтобы показать на кучи камней с другой стороны пещеры, и последним она указала на место совсем рядом с Винсентом. Тот повернул голову, разглядывая ближайшую кучу; не хмурился и не выглядел скептичным. Верил ей.

У него не было ни одной причины ей неверить, но, господи, после всего, что произошло с ней здесь, после лже-Купера, после себя, привязанной к стулу, после Кэла и Доу — Джемме показалось это глотком свежего воздуха.

Она еще раз оглядела места, где должны были стоять статуи, — все они располагались на одинаковом расстоянии от одной точки. Идеальный радиус, в центре которого…

— А здесь… — Она спустилась в углубление и встала в его центре. — Здесь должен был стоять он.

Винсент подошел ближе, петляя между валунов:

— Самайн?

Джемма подняла к нему взгляд. Никто из них — Джеммы, Кэла, Доу, Нормана или Блайта — не произносил «Самайн» так. В их интонациях всегда был мрачный, тяжелый отголосок. Винсент же… Его «Самайн» звучал буднично, как название очередной сверхъестественной твари: «У нас Плакальщик в районе Далласа, нужны двое, выезжать сейчас», «Пришло сообщение о Черноглазых детях в Колорадо», «Вызов на Хэйдеква в Орегоне, собирайся».

Джемма терпеть не могла смешанных эмоций, но сейчас ею одновременно овладели два чувства. Какое-то ностальгическое облегчение оттого, что Винсент воспринимал Самайна как что-то обычное. Это напомнило ей, что, даже если здесь его называли богом, для УНР он все еще оставался обычным «субъектом». Да, Самайн мог свести ее с ума — но от этого не переставал быть астральной сущностью, с которой Управление знало как работать. Должно было знать.

И вместе с этим Джемма ощутила нарастающее беспокойство.

То, как Винсент говорил о Самайне, свидетельствовало: он все еще не понимал, с кем они имеют дело. С чем.

— Золотой идол, — сказала она. — Так сказано в легенде. Скорее всего, сосуд. — Она снова огляделась по сторонам с фонариком. — Ну, сейчас его уже тут нет, очевидно. Мы считаем, что в Средневековье статуи разбил святой Патрик, а затем…

Винсент перебил:

— Святой Патрик.

Он стоял над ней — на краю перед нишей в полу, — и со своего места Джемма видела, как дернулись его губы.

— Святой Патрик, Перейра. — Смешно ему! Джемма принялась вылезать наверх, но с другой стороны. — Язнаю, как это звучит, ясно? Но бабка ненавидит Патрика, он фигурировал в тексте, Норман считает, что это возможно!

Винсент кивнул и голосом, в котором все еще скрывался смех, повторил:

— Точно. Какая-то старушка ненавидит святого Патрика.

Джемма закатила глаза:

— Призрачная старушка.

— Призрачная.

— Она откинулась лет сто назад. Думаю, у нее больше информации, чем у нас, окей?