Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 90 – Арина Цимеринг

Может, не понимал, а ощущал. Кэл чувствовал, что все в Киаране нацелено на его эмоции. Это как… самый чуткий в мире локатор. Как датчики электроэнцефалографа на висках. Как приемник, настроенный только на твою частоту.

Поэтому Кэл повторил:

— Прости. — И развел руками. — Но я тут, верно? Меня не убили, тебя не убили. Отличный итог дня.

Что-то в лице Киарана изменилось. Чуть-чуть надломилось — чувством, которое сам Кэл прочитать не мог, потому что его собственные датчики не работали на этой частоте. Может быть, пока. Может быть, вообще.

Киаран ломко потер руки и неуверенно заметил:

— Вы… вернулись другим.

Самый чуткий в мире локатор, да?

— Насладился погодкой, — энергично согласился Кэл и все-таки вернулся к бревнам, — и прочистил мозги. Давай согреемся и приведем себя в порядок. Если мы не будем в порядке — мы не сможем никому помочь. Верно?

В ответ послышалось согласное междометие. Киаран подошел ближе, наблюдая, как Кэл подкидывает бревна в печь.

— Тебе понадобятся силы, — сказал Кэл, отряхивая руки, — тымне нужен в хорошей форме, так что отдохни напоследок, поешь и промой рану. На все про все — пока не рассветет.

Брови Киарана сошлись в неуверенный излом, когда Кэл поднялся и прошел мимо него к рюкзаку.

— Мистер Махелона…

— Ты сказал мне определиться, — ответил тот на невысказанный вопрос. И, прежде чем вернуться к делам, закончил: — Я определился.

* * *

Им нужна была вода — и пока дом прогревался, Кэл повел их обратно до участка Мойры, чтобы наполнить ведра. Когда они вернулись, комната встретила их теплым воздухом, который после холода улицы казался обжигающим. Только сейчас Кэл понял, как же замерз.

В доме обнаружилась крошечная комната с большой бочкой — видимо, в конце девятнадцатого века здесь так мылись. Кэл не брезговал. Когда вода согрелась, он велел Киарану тщательно промыть рану, а затем ополоснулся сам.

Когда он вышел, Киаран сидел на полу у печи и читал с фонарем в руке. Низко склонив голову, он начал говорить сразу же, как Кэл закрыл за собой хлипкую дверь:

— Мистер Эшли все записывал. Все что мог.

— Что-нибудь интересное? — Кэл принялся вытирать влажные волосы какой-то старой кофтой Джеммы. — Слухи, грязные сплетни? Серена ван дер Вудсен снова вернулась в город?

— Вы… — Направивший на него фонарь Киаран выглядел воплощением укора. — Вы ведь знаете, в какой мы ситуации? Как вы можете продолжать шутить?

— Ну, типа, ртом, — насмешливо пожал плечами Кэл. — Так чего там понаписал Норман?

Киаран только покачал головой и вернулся к дневнику:

— Вот, послушайте. По ходу солнца равно по пути к жизни, знак вопроса. В неоязычестве путь изнутри наружу является основой медитации, неразборчиво, переход из одного состояния в другое. — Киаран поднял голову. Подсвеченный снизу фонарем, он словно собирался рассказать страшилку. — Мне он ни о чем таком не говорил. А запись недавняя.

— С волосами мокрыми сидишь. — Кэл кинул ему кофту, и Киаран неловко поймал ее, тут же спасая дневник. — Так, а из интересного?

— Тут еще про… год с чистого листа, христианство, плохо относится, язычница, знак вопроса. Святой Патрик, ну это понятно. Это про Мойру. Вот, продолжение: он идет внутрь, знак вопроса, снова: против хода солнца. Что это может значить?

— Он говорил, что бабка навешала ему непонятных загадок по самые уши. Ты голову-товытри.