Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 165 – Арина Цимеринг

Не только потому, что подгоняла Дудж: Норман и сам знал, что времени у них осталось немного. Первое мая могло наступить в любой момент, а они даже не ориентировались во времени – и следовало торопиться.

– Посигнальте мне фонарем, когда доберетесь до низа. – Дудж помогла ему залезть в колодец. – Я буду светить вамсверху. Готовы?

Конечно нет.

Жесткая, шершавая веревка моментально впилась в ладони, как и в прошлый раз. «Соскользнешь хоть раз – сдерешь себе все руки», – предупредил его Доу. Норман тогда еле спустился – ноги все время соскальзывали с камней, равновесие держать не удавалось.

Сейчас получалось не лучше. Он больно врезался в стену коленом – слава богу, здоровым – и зашипел, пытаясь не соскользнуть ниже. Ладони уже горели.

– Все в норме? – раздался сверху голос Дудж.

– Да… да!

Горло колодца казалось бесконечным. Будто в прошлый раз спуск занял куда меньше времени – но теперь Норман спускался и спускался, терпя боль в ладонях и то и дело врезаясь в стены то плечом, то бедром, а темнота все не заканчивалась. Даже свет фонаря Дудж постепенно померк – и Норман остался в полной темноте.

Запястья болели, ладони саднило, ноги соскальзывали по мокрому камню. Каждый рывок вниз давался тяжелее предыдущего. Снизу должны были раздаваться голоса остальных агентов, но в ушах пульсировала тишина. Наверное, они уже в пещере, успокаивал себя Норман. Нужно будет кому-то сказать о Бене. А потом – сказать Ронни, когда они выберутся отсюда. И Филу. И Джемме.

О том, что он убил Бена.

Руки соскользнули, и Норман чуть не рухнул вниз, в последний момент вцепившись в веревку. Ладони взорвались болью, и Норман вскрикнул, тут же закусив щеку. Черт! Черт! Черт! Доу не соврал! Господи, как же больно! Как с такой болью спускаться дальше?!

Но держать свой вес без движения было еще мучительнее – и Норман медленно, преодолевая острые вспышки боли, снова двинулся вниз. Впрочем, ему повезло: почти сразу ногами он нашарил конец каменной трубы.

В этот раз веревка была длиннее, и он, спеша избавиться от боли, пополз быстрее, чтобы освободить кровоточащие ладони.

И понял, что не так, только когда почувствовал под ногами землю.

Он стоял на дне колодца, тяжело дыша, с ноющими руками, в кольце полной темноты.

Внизу никого не было.

Он продолжал появляться – снова, снова, снова.

Как сбившийся с петли кадр, зацикленный на сломанном видеомагнитофоне, он повторял одни и те же фразы, которые сводили Джемму с ума. Она сидела, привалившись к камню, сцепив пальцы под собой, будто только этим могла удержаться на месте, и смотрела, как в очередной раз Кэл проходит мимо. Не получалось ни закрыть глаза, ни зажать уши, ни отвернуться – все это больше не работало в мире, где ничегоне существовало.

Джемма не помнила, в какой момент начала просто слепо смотреть в темноту где-то там, за туманной пеленой, – мимо Кэла, уже слабо понимая, что он говорит. Туман почти не двигался, и только появления Кэла иногда разрывали плотные клубы, заставляя их рваться и неохотно расступаться прочь.

Поэтому сначала Джемма не замечала: пустота, воцарявшаяся здесь, когда Кэл исчезал, казалась ей все еще потревоженной его появлением. Как будто что-то двигалось у границы зрения – и тут же испарялось. А затем возвращалось: движение, повторяющееся из раза в раз, где-то вдалеке. Кэл снова появлялся – и снова пропадал, а Джемма, откинув голову на стену, смотрела мимо: туда, где туман то обретал плотность, то терял ее. Каждый раз в разном месте – эта плотность медленно перемещалась. Эта плотность была… чем-то.