Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 53 – Арина Цимеринг

Так что, глядя на его мальчишечью ухмылку, Джемма не стала спрашивать о том, что если в горах воздуха становится меньше из-за высоты, то почему его все меньше и меньше здесь.

Пока Винсент так улыбался, ответ мог бы ее уничтожить.

И она не стала об этом думать.

Если честно, она вообще ни о чем не думала. Думать было трудно: мысли, тяжелые и неповоротливые, исчезали в темноте, стоило им зародиться в голове.

Они шли и шли – все равно ничего другого не оставалось. Джемма знала, что ей следовало злиться: она ненавидела, когда «больше ничего не остается». И ощущение безвыходности ненавидела тоже. Оно сжимало ей горло знакомой с детства хваткой, и от одного воспоминания об этом времени Джемма обычно приходила в бешенство.

Но сейчас она не ощущала… ничего. Просто брела дальше, слушая, какшаркает по камню собственная обувь. Теперь она даже не могла сказать, сколько прошло времени с тех пор, как они двинулись после последней остановки, – а затем голос Винсента снова вырвал ее из небытия:

– Джемма, стой.

Джемма развернулась как будто на автопилоте. Не возникло ни интереса, ни опаски, хотя голос у Винсента был напряженным. В мыслях продолжала плавать темнота.

Она оперлась рукой на стену – идти без опоры было почти невозможно, она бы, наверное, просто свалилась – и притормозила, переводя дыхание. Дышалось все так же тяжело, но звуки были тихими. Слишком тихими.

– Прямо рядом с тобой, – сказал Винсент, глядя ей за плечо.

Джемма медленно повернулась к стене.

Из-под ладони по камню разбегались в стороны глубокие борозды. Кто-то раскрошил стены, оставляя на них толстые царапины, словно за что-то мстил этому месту.

На нетвердых ногах Джемма отшатнулась от стены, пытаясь понять, что именно видит.

– Ну вот… – выдохнула она. – Теперь вместо… выставочного зала… у нас целая… галерея.

Неведомый художник решил не ограничиваться пещерой.

– Это… – Винсент подошел ближе, машинально придерживая ее за спину. Второй рукой он поднял фонарик выше. – Все тот же рисунок? Не могу понять.

– Ага… Вроде. С апгрейдами.

Обе фигуры теперь были отчетливыми, отчасти даже пропорциональными. Только располагались иначе: стояли рядом, и одна пронзала другую тем, что держала в руке. И вокруг этой центральной композиции появилось еще что-то – наверное, тоже люди. По уровню прорисовки они напоминали ту фигуру, которую Винсент и Джемма увидели самой первой. Трудно было сказать наверняка.

Джемма дотронулась до нарисованной руки. Провела пальцами по предмету в ней. Ну конечно.

– Это нож, – сказала она.

– Нож? В принципе, похоже. – Винсент нахмурился, а затем будто что-то сообразил. – А с чего ты это взяла?

– Когда я была в голове Купера… – Неясно, прозвучит ли это хотя бы отчасти вменяемо. – Прямо перед тем, как на нас напали… Я проникла в его голову и видела его сон.

Сама сцена стояла перед глазами ярко и отчетливо: это не было похоже на сон, который легко стирается из памяти. Скорее, на видение. Но одно дело – помнить, другое – понимать, что видишь, потому что последнего Джемма сделать так и не смогла. Сейчас, проводя рукой по очертаниямножа, она попыталась напрячься, собрать растекающиеся мысли, чтобы сложить общую картину:

– Там была я, потом появился Купер. Он стоял передо мной, а затем… – Что было затем?– У меня в руке появился нож.