Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 96 – Арина Цимеринг

– И что мы будем с этим делать?

Голос звучал спокойно, но сейчас любая мелочь врезалась в слух. Монотонность, несвойственная Норману, – тоже.

– Это место сводит тебя с ума, – таким же голосом продолжил Норман. – Это все оно.

Даже в его позе было что-то неправильное – слишком неподвижная, будто он замер, едва сделав вдох.

– Меня? – Кэл откинулся на бревно, снова беззаботно закидывая в рот джерки. Прожевал. – Обычно ты бы сказал «нас», дружище. Пытаться убедить меня в том, что это я поехал мозгами, – не в твоем стиле.

Норман покачал головой:

– Видишь,убедил себя, что хорошо меня знаешь. И строишь свои обвинения на субъективном ощущении. Разве это не сумасшествие?

«Убедил себя»… Кэл зацепился за эту фразу, прожевал ее, как сухую хрустящую говядину, распробовал на языке. Она царапалась, не глоталась сразу.

– А я плохо тебя знаю?

– А что, нет? Ты даже не знаешь, как умерла моя сестра, Кэл, – упрекнул Норман, но как будто бы вполсилы. Потер лоб. – Господи… Ты ведь сам ему поддаешься. Ты что, правда не замечаешь?

«Ему» не требовало уточнения. Норман кивнул куда-то за пределы их маленькой освещенной поляны, в ночной лес.

– Посмотри, – попросил он устало. – Просто посмотри вокруг. Всё тут. Абсолютновсё. Даже свет от костра…

Кэл молчал, но взгляд невольно метнулся к краю поляны. Тени, пляшущие от огня, действительно были слишком густыми. Они вытягивались, извивались, и их движения тоже казались Кэлу неестественными. На это Норман намекал?

– Он превращает даже тени вокруг в чудовищ, вот что он делает. – Норман обнял колени, но его взгляд оставался прикованным к темноте. – Всё, чтобы заставить нас сомневаться. Разве ты не видишь? Боже, Кэл.

Он снова посмотрел на Кэла:

– Он превращает в чудовищ всё, на что мы смотрим.

И сжал руки на коленях, сильно, как будто пытался не сорваться, – но лицо его оставалось на удивление спокойным, когда он сказал:

– Абсолютно все здесь сводит нас с ума.

Кэл покачал головой, сминая в руке пустую упаковку. Захрустела фольга – неожиданно громко, резко, словно разбивая вязкую атмосферу неоднозначных фраз и жутких признаний, – но не заставила Нормана даже вздрогнуть.

– Непохоже, – сказал Кэл.

– Что?

– На твой страх, – пояснил он. – Ты боишься по-другому. Твой страх ощущаетсяпо-другому.

Норман не ответил. Не сказал «опять субъективные доказательства» – ничего из того, что сказал бы раньше; того, что мог бы сказать. Он смотрел на Кэла, но его глаза больше не выражали ничего – ни раздражения, ни усталости, ни даже нервозности. На этот раз пауза затянулась. Только огонь продолжал потрескивать, будто подсмеивался над Кэлом.

– Думаешь, я не боюсь? – наконец спросил Норман.

Голос его стал ниже, чуть тише, и шепот почти утонул в треске костра.

– Должен бы, – подумав, сказал Кэл. – Но нет.

Их глаза встретились. Свет странно исказил чертыНормана, сделав их слишком острыми.

– А ты сам? Кэл? Ты сам разве не боишься?

Пламя между ними на мгновение выстрелило вверх, языки огня бросили свет на слишком неподвижное лицо Нормана.

– Для страха есть время и место, – сказал Кэл, – и сейчас определенно не оно.

Норман прикрыл глаза, будто хотел спрятаться от его ответа, когда спросил:

– Почему… почему ты говоришь так, будто уже все для себя решил?

Кэл наклонился вперед, не отрывая взгляда от такого знакомого лица.