Книга Кровь Дома Базаард, страница 288 – Дина Шинигамова

Лиан раздраженно выдохнула, вкладывая в свое таэбу досадливый рык:

«Она все равно заплатит за это».

– Безусловно, – Тиор кивнул, накрывая сжатые в кулаки руки внучки своими, – но для этого не обязательно ее убивать. Достаточно сделать ей очень больно.

Лиан вскинула на деда глаза, удивленная внезапно проступившим металлом в его голосе.

– И не обязательно физически, – закончил Тиор.

Телефон загудел за мгновение до того, как Лиан открыла первое из пяти сообщений Су. Досадливо поморщившись, она резко выдохнула в динамик, давая понять, что слушает.

В тех редких случаях, когда им случалось оказаться в человеческом мире порознь, они для связи использовали сообщения, оставив звонки на крайний случай: таэбу не работало с электронными приборами, и Лиан каждый раз чувствовала себя цирковым уродом, вопреки логике считая, что на нее все смотрят, пока она пытается издать хоть какие-то звуки, которые физически не может произвести.

– Слава небу! – Голос Су звучал напряженно. – Напугала. С тобой все нормально?

Прикрыв глаза и чувствуя, как румянец стыда заливает щеки, Лиан снова выдохнула.

– Хорошо. Нам надо срочно встретиться. Есть новости. Можешь?

Выдох – и тысячи мысленных проклятий, летящих в адрес неразвившихся голосовых связок.

– Сейчас пришлю адрес.

Су отключился, и Лиан с облегчением опустила телефон, быстро окинув полупустой бар настороженным взглядом – не косится ли кто, не глазеет ли? Но зал был пуст в это время, и даже официанты, всегда готовые принести гостям еще одну порцию элитного алкоголя, столпились у стойки, вполголоса болтая о своем.

Тиор ушел почти сразу после их разговора, сославшись на срочные дела, и они с Лиан договорились встретиться в Мараке. Она чувствовала в таэбу деда тяжелую, как мазут, печаль, смешанную с гневом и болью, – эмоции, уже успевшие подернуться пеленой если не забытья, то принятия и вновь растревоженные теперь. Как будто не было этих семи лет, за которыеони оба смирились с произошедшим. Казалось, что все случилось только что, и болезненное желание быть ближе к единственному оставшемуся родственнику распустилось с новой силой. Слишком привыкшие все держать под контролем, они ни слова не сказали друг другу, хотя ясно ощущали это в таэбу. Тиор лишь чуть замешкался, уходя:

– Ты сегодня вернешься?

Лиан, удивленная, кивнула – дед уже давно перестал контролировать ее передвижения, да и раньше предоставлял ей полную свободу, лишь до совершеннолетия прося ставить в известность, где она и с кем.

– Не хочешь поужинать?

Легкий стук – Тиор, не замечая этого, водил пальцами по черепу ворона на трости, и перстень Минселло глухо стучал по клюву.

Лиан быстро кивнула и как могла улыбнулась, прогоняя непрошеное жжение в глазах.

Ей нужно было время, чтобы побыть одной – отдышаться, успокоить горячий шар внутри, – и Тиор прекрасно это понимал, точно так же привыкший справляться с трудностями в одиночку. Лиан как раз думала, куда себя деть, когда телефон завибрировал, – поглощенная разговором, она не заметила входящих сообщений.

Поро притормозил у кованой решетки Центрального городского парка. Лишенные какой-либо растительности в Сат-Нареме, но привыкшие к садам у твердынь, хеску предпочитали для разговоров собираться не в барах и ресторанах, а среди деревьев и травы – их животная половина тяготела к природе.