Книга Кровь Дома Базаард, страница 314 – Дина Шинигамова

Лиан побелела. В глазах ее полыхнуло что-то, и Олия почувствовал, как обваливается потолок Марака, погребая его под собой, как сжимаются стены, выдавливая из легких воздух, когда все его мысли, все сознание сокрушило одно-единственное слово:

«ВОН».

Марет кивком отпустила служанку, излишне долго расставляющую пину на столе в надежде подслушать кусочек разговора, и, когда за ней закрылась дверь, опустилась на софу рядом с Олией. Номтеру осел на изящной мебели грузной тревожной глыбой, Марет подала ему наполненную пиалу – та слегка качнулась в его руках. Советник смотрел в одну точку пустым взглядом, на виске часто пульсировала вздувшаяся вена, а мясистые щеки, сейчас пунцовые,едва заметно подрагивали. Олия сжимал и разжимал челюсть, синхронно с этим сжимая в кулак упавшую на колено руку. Его таэбу казалось растерзанным в клочья, словно номтеру только что вышел из пожара, и все его сознание превратилось в тлеющие полуобвалившиеся стены.

– Ну же, шамари Олия, – Марет положила руку ему на предплечье, но он даже не обратил внимания на этот жест, на который раньше обязательно ответил бы щенячье-благодарным взглядом, – мне больно на вас смотреть. Выговоритесь, вам станет легче.

Олия рассеянно кивнул, шумно сглотнул, потянулся было за отставленной на стол пиной, пригубил ее, тут же поставил на место и дернул воротник рубашки. Он уже рассказал Марет о стычке с Лиан, рассказал, во что она превратила этаж Владык, получив ожидаемую – возмущение, ужас, негодование, сожаление – реакцию. И даже об ударе таэбу, который обрушила на него шибет, рассказал, хотя по внезапно образовавшимся паузам и отведенным глазам Марет предполагала, что он несколько смягчил описание полученного урона, пойдя на поводу у уязвленной гордости. Олия как раз дошел до того момента, когда, оправившись от ментального удара, добрался до Тиора, полный праведного гнева и предвкушения торжества справедливости, но тут вошла негодная Пертус проклятой пиной, и номтеру замолчал, заново погрузившись в переживания.

– Шамари Олия, – Марет подалась чуть вперед, ловя его взгляд, – почему же вы замолчали на моменте вашего триумфа?

Олия издал странный звук, нечто среднее между хмыканьем, вздохом и истерическим смехом, и обернулся к Марет.

– Шеру Риттора, – он поймал ее пальцы и сжал почти до боли, так что Марет стоило некоторых усилий удержать на лице приветливое и сочувствующее выражение, – в том-то все и дело, что никакого триумфа не было.

Его таэбу осколками разбитого стекла осыпалось куда-то во тьму, и Марет затаила дыхание в ожидании подробностей.

– Что? – Она натурально изобразила удивление, позволив идеальной формы бровям изящно приподняться. – Вы хотите сказать, ша-Базаард не стал при вас отчитывать Лиан?

Олия втянул воздух через сцепленные зубы так резко, что это было похоже на всхлип.

– Хуже, шеру Риттора. – Номтеру поднял на нее взгляд, в котором плескалась искренняя неприкрытая боль. – Когда я сказал о Каро Сильтара, шами ответил, что знает об этом. Я подчеркнул, что он там не гостит,а живет, и что почтовые получили распоряжение доставлять туда письма. Владыка ответил, что «его Лиан», видите ли, будет там не так одиноко!

Олия шумно сглотнул, не сводя с Марет тревожного взгляда, глаза его шарили по ее лицу будто в поисках поддержки, и она накрыла свободной рукой его лапищу, все еще сжимающую ее пальцы.