Книга Кровь Дома Базаард, страница 374 – Дина Шинигамова

Однако дальше коротких приветствий их общение никогда не заходило, и теперь Лиан стояла перед шкафом, решая, как лучше одеться для встречи со столь высокопоставленной фигурой. Официальное платье – не слишком ли серьезно? В конце концов, она обращается к нему с просьбой личного характера, никакне касающейся жизни клана. Человеческая одежда исключалась сразу, а шаровары и туника, в которых Лиан привыкла бегать по жилым помещениям Марака, казались слишком домашними.

Она отдернула еще одно платье и замерла. Всю левую часть шкафа занимали вешалки, появившиеся здесь совсем недавно, лишь в день ее вступления в Игру: черно-фиолетовые комплекты, которые ей теперь полагалось носить при выходе в город. В человеческом мире Лиан и так предпочитала джинсы или шорты, а вот в Сат-Нареме в случае нападения обороняться в тяжелом длинном платье было бы затруднительно. Мужчинам, вступившим в Игру, полагалось носить на рукаве повязку соответствующего цвета, чтобы незадачливый прохожий, увидев схватку, не поспешил на помощь и не вмешался, таким образом, в поединок. Женщины же облачались в укороченные жакеты и узкие брюки, на бедрах прикрываемые двумя отрезами ткани, имитирующими юбку. Про себя Лиан называла их двусторонними передниками, а в народе прижилось название «стяг». Некоторые участницы Игры вышивали на этих отрезах знаки, демонстрирующие их победы, хотя Лиан это казалось позерством и глумлением над тем, что для кого-то другого означало поражение и беду. Стяг Пип, насколько она знала, всегда оставался девственно-белым, хотя Принцессе Волков было чем похвастаться.

Протянув руку, Лиан коснулась фиолетового шелка своего стяга, поднялась выше, скользя пальцами по густой фиолетовой вышивке на рукавах и воротниках жакетов. В голове мелькнула паническая мысль, что одежды ей нашили больше, чем может понадобиться, если ее убьют через пару дней, и Лиан на мгновение задохнулась. Сжала кулаки, пока ужасающие картины вспыхивали в ее мозгу одна за другой: как она пропускает удар, как отнимает руку от раненого бока и видит, что та вся в крови, как Тиор меняется в лице, получив известие о ее гибели…

Лиан подняла взгляд на игровой наряд и заставила себя рассмотреть его во всех деталях – затем второй, третий… Двенадцать черно-фиолетовых комплектов, которые она будет носить с гордо поднятой головой, пока чья-то рука не окрасит черный шелк красным.

Пальцы Лиан сомкнулись на золотых лопастях браслета, она тряхнула запястьем – и рукоять рикуна легла в ладонь.

Отдаться страху – значит проиграть, не имея противника.

Она знала о том, что ее ждет, знала с самого детства, но все же, пока не вошлав зал Совета, не предстала перед Двенадцатью Мудрейшими, тщетно выискивая среди них белую сову, осознание вероятности смерти не накрывало ее так полно. Клятву игрока Лиан произносила через таэбу, раскинув его на всех присутствующих, и после Тиор и Ухав, при виде Лиан едва заметно дернувший губой, засвидетельствовали ее принесение в специальной книге, внизу страницы которой и она сама поставила свое имя. В тот момент Лиан на мгновение показалось, что она подписывает собственный смертный приговор, безропотно идя на казнь, как овца на заклание, но выбора не было, она не могла отступить, не могла подвести клан и Тиора.