Книга Кровь Дома Базаард, страница 386 – Дина Шинигамова

Из-за этого также Лу до сих пор отказывалась заключать брачный союз, хотя уже давно была обещана одному молодому волку из Старшей семьи: стоило ей сменить фамилию, как она выходила из Игры. Пока еще притязания на роль шибет оставались актуальны, Лу думала, что сможет продолжить соревнования и после брака, как наследница оставаясь членом Дома Тобу. Теперь же она отчаянно старалась набрать очки, пока еще имела на это право.

Чем больше был разрыв между показателями сестер, тем глубже становилась пропасть между ними. Они почти перестали общаться в неформальной обстановке и смотрели друг на друга, не представляя: одна – как сможет отдавать приказы, а другая – как будет им следовать.

С каждым днем Пип все больше казалось, что она остается совершенно одна, что ей не к кому обратиться. Мать, Мо Тобу, отдалилась от Пип, когда та выросла, посвятив себя заботео детенышах всего клана и плотно занимаясь всеми делами Младших семей. Справедливости ради стоило заметить, что Младшие псовые были одними из самых хорошо устроенных, – Мо часто спускалась в Сат-Нарем, навещая случайные дома волков и койотов, чтобы проверить, как они живут. После нескольких первых визитов она настояла на том, чтобы увеличить долю выделяемого топлива, – обитающим в твердыне Старшим семьям было невдомек, сколько огня нужно, чтобы сохранять дом сухим и противостоять сырости тумана. Мо была образцовой супругой Владыки: четко следовала его приказам, не вмешивалась в дела клана там, где ее мнение было не нужно, и сохраняла полный нейтралитет в отношении своих детей. Если Гри, со свойственной ему откровенностью, завел себе любимицу и даже не думал скрывать это, Мо, наоборот, всегда подчеркивала, что всех своих детенышей любит одинаково, и никогда никого не наказывала. Если к ней приходили нажаловаться на брата или сестру, она мягко прерывала гневные излияния и отправляла разбираться с проблемой самостоятельно. Если же кому-то из волчат случалось набедокурить, величина и форма наказания оставлялись на усмотрение Гри.

Поэтому и сейчас, терзаемая сомнениями и тревогами, Пип не пошла к матери – та скажет, что с Лу надо найти общий язык, ведь им вместе служить клану; а с Су посоветует поговорить по душам, ведь они не враги друг другу и пересекающихся интересов у них нет. Мо была доброй и заботливой, но советы ее часто были пустыми и легковесными, как пожелания на человеческих поздравительных открытках.

Пип знала, кто понял бы ее. И после разговора с кем ей стало бы легче, пусть даже проблемы не разрешились бы. Но он уже давно не писал ей, а она, собрав остатки гордости в подрагивающий кулак, тоже хранила молчание. Тито исчез из ее жизни так резко, что это до сих пор не укладывалось в голове, и Пип, просматривая почту, каждый раз надеялась увидеть крафтовый конверт. Но месяцы шли, а его не было.

Хуже всего оказалось, что Пип ничего не могла узнать о жизни Тито. Доходи до нее хоть какие-нибудь новости, хотя бы слухи, было бы проще. Но в клане он был слишком незаметной фигурой, к тому же активно «стираемой» из общественного внимания своей матерью. Прошел почти год с тех пор, как они виделись последний раз – тогда, у границы, – а Пип не знала о нем ничего. Чемон живет, чем дышит? Не придумала ли Марет, как использовать его во благо семьи? Или, может, – Пип почувствовала, как заледенели легкие, – вообще успела организовать сыну брачный союз, чтобы не болтался неприкаянным?