Книга Кровь Дома Базаард, страница 409 – Дина Шинигамова

Они смотрели друг другу в глаза. Лиан не хотела больше врать, но и правды сказать не могла. Шиин убрал ладони в рукава, слепо уставился в темный провал открытой комнаты Каро.

– Кто-то, кто велел тебе найти меня, а не кланового лекаря, потому что знал, что тот не посмеет скрыть правду, когда – а не если– догадается о ней. Потому что все лекари приносят клятву докладывать о подобных случаях в Совет, когда проходят обучение. – Он помолчал. – А мастера Боя – нет, потому что нас никто не учит специально, но мы набираемся опыта и знаний, залечивая собственные раны и переломы. Крохотная лазейка. Как твой мастер, я знаю о поединке тебя и шакала. Но ты обратилась ко мне за помощью не для себя, а для Каро, который не участвует в Игре. И чьим мастером я официально не являюсь, ведь заниматься с ним меня попросил не глава его семьи и не глава той, которой я служу официально.

Дентари замолчал, закинул голову, разглядывая низкое звездное небо.

– Этот кто-то очень умен, Лиан. Будь с ним осторожна.

Шиин отказался от предложения сменить его у постелиКаро, и Лиан вернулась в свою комнату. Она честно пыталась заснуть, как велел мастер, но сон не шел – стоило закрыть глаза, она видела бешеный взгляд шакала, дальше все разворачивалось с сумасшедшей скоростью, и вот снова в ушах звучит крик Каро, и кровь, кровь, всюду кровь…

Она так же не могла спокойно спать первые ночи в Мараке, слишком ясно видя алую лужу на асфальте.

Лиан встала и отправилась в кабинет – ей предстояло написать письма, как велел Тито. Официальная формулировка вылетела из головы, но она была в своде полных правил Игры – объемном талмуде, который Лиан прочитала от корки до корки не один раз. Она потянулась, чтобы найти его, но тот оказался в самом низу стопки других книг, которые пришлось отнести на место.

Опустившись на стоящий у стены диван, чтобы взглянуть на обретший целостность книжный шкаф, Лиан поняла, что сидит на стопке человеческих журналов, которые покупала, приезжая во внешний мир, и которые давно надо было выбросить, но все не доходили руки. Она сгребла их и собралась положить на журнальный столик, но там устроилось три кувшина из-под пины, два блюда из-под пирожков и мимад и бесчисленное количество пиал. Вздохнув, Лиан собрала посуду и унесла в ванную комнату, пообещав себе, что помоет завтра утром. Вернувшись, она оглядела кабинет и поняла, что он чудовищно захламлен. И хотя самой ей было уютно в этом хаосе, Тиор не одобрил бы такого кавардака, да и перед твердыней было неудобно. Пристыженно отправив извинения Мараку, Лиан принялась за уборку.

Она расставляла по местам книги и собирала мусор, надеясь, что время пролетит быстрее. Комната постепенно приобретала нормальный вид, и с одной полки даже сама собой исчезла пыль – похоже, Марак не держал зла на свою шибет. Она сгребла в кучу все бумаги и сложила в ящик несметное количество перьевых ручек – почему-то старшее поколение воронов считало это достойным и чуть ли не обязательным подарком. Забирая со стола очередную отобранную стопку, Лиан смахнула на пол чернильницу, и огромное фиолетовое пятно тут же расползлось по полу и краю ковра.

Ругнувшись про себя, Лиан наклонилась, соображая, чем бы его можно было вытереть, не измазавшись с ног до головы, но чернила стремительно исчезали – тут тоже сказалось участие Марака. Как завороженная, Лиан смотрела, как светлеет и становится сухимтолько что испачканный ковер, как исчезают фиолетовые разводы с паркета, вытекая из щелей, – и как оставшиеся чернила собираются в едва заметных бороздках на деревянном полу, образуя крохотную букву «Д».