Книга Двери в полночь, страница 123 – Дина Шинигамова

Кажется, это почувствовали все, потому что только что гудевший разговорами зал как-то мгновенно притих и затаил дыхание. Как будто довольные произведенным эффектом, вампиры стояли, подняв головы и не смотря по сторонам. Прошло несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем стоящий впереди группы — я почти мгновенно узнала Виктора — махнул рукой, чтобы все двигались за ним, и ушел в крайний левый блок сидений.

— Фух, — Вел шумно выдохнула и схватилась зубами за новую сигарету, — вот поэтому я их и не люблю. И еще потому что позеры пафосные.

Часть зала, откуда уже ушли «позеры пафосные» ожила и снова начала о чем-то шуметь.

— Кажется, их никто не любит...

Эмпат затянулась до того, что ее пухлые щеки стали впалыми — сигарета сгорела чуть ли не до фильтра.

— В любом обществе есть те, кого никто не любит. Даже в обществе «не-таких» найдутся «совсем не-такие».

— Наверное, тяжело им, — неожиданно для себя сказала я, поворачиваясь и ища глазами Виктора. Он сидел в центре, остальные сели вокруг него плотным черным кольцом.

— Может быть, — Вел прикурила новую сигарету, — но не спеши их жалеть.

Мы замолчали. Тишина оказалась какой-то неожиданно гнетущей.

— И вообще, их вон АлеДми любит, — Вел хмыкнула.

Я удивленно вскинула брови.

— Ну, — Вел смущенно почесала висок, — может, и не прямо любит... Но ему точно ни от кого ничего не делается. Ему вообще никогда ничего не делается — может быть потому он у нас такой радостный постоянно и ко всем хорошо относится.

— Кроме меня, — пробубнила я, собираясь пожаловаться на свою нелегкую жизнь, но в этот момент позади кафедры открылась дверь. Быстро проскользнула Айджес, сев на первом ряду в уголке. Я заметила, как несколько голов автоматически повернулись за ней.

В проеме я увидела две замершие на мгновение высокие фигуры.

Когда в зал вошел Шеф, сердце екнуло. Когда я увидела за его спиной Оскара, оно сбилось с ритма и замерло. Он стоял, прислонившись к стене, и по тому, как касалось его тело штукатурки, как свешивались локти сложенных на груди рук, я видела, насколько он измучен. Оскар стоял, опустив голову, и его длинная челка бросала тень на лицо, скрывая от посторонних усталые глаза. Но моего зренияхватало, что увидеть, как тяжело они смотрели вокруг — два желтых круга на черном фоне.

Пару секунд Шеф стоял молча, наблюдая за всеми. Потом сделал шаг вперед, положил руки на кафедру — и все вдруг разом стихли. Даже каркающие все время ведьмы замолчали. На какую-то долю секунды в зале повисла звонкая, натянутая тишина — такая возникает между объявлением войны по радио и звуком первой разорвавшейся бомбы.

— У нас жопа, господа.

Мне показалось, что что-то лопнуло. Наверное, мои нервы не выдержали напряжения — так же, как и пары десятков других существ в зале.

Шеф отошел от кафедры, пошарил по карманам, вытащил пачку и закурил. Я почти физически ощутила, как расслабились все в зале. Тут и там щелкали зажигалки, послышались робкие смешки. Я удивленно смотрела на начальство — разве так объявляют о том, что случилось что-то совершенно невообразимое?!

Шеф пустил в потолок струю белого дыма, снова оперся о кафедру и продолжал таким будничным тоном, будто собирался рассказать о проколотой шине — не более чем с досадой.

— В общем, туман ведет себя странно. Сначала это заметила одна группа, потом другая, теперь уже все. Представители стали пытаться выйти именно на территорию города. Мало того, — Шеф стряхнул пепел под ноги и, наткнувшись на несколько удивленных взглядов, пояснил, — что, зря у нас, что ли уборщицы зарплату получают?