Книга Двери в полночь, страница 179 – Дина Шинигамова

Перед нами лежал Нижний Город. Прохладный ветер обдувал мое разгоряченное лицо, шелковым шарфом холодил шею. Показалась Луна — полная, тугая, низкая. Я подставила лицо лунному свету, как прихожанин подставляет лоб под благословение священника, и заметила, что Катарина сделала точно такое же движение.

— Moonlight, — выдохнула она с неожиданной любовью в голосе. Я повернулась к ней.

Вампирша вся подалась вперед, навстречу свету, прикрыв глаза. Фигура ее казалась сейчас почти призрачной, а кожа — абсолютно белой. Если бы не трепещущие ресницы, можно было подумать, что это и вовсе статуя. И, несмотря на всю неподвижность, в ней сейчас было куда больше живого и человеческого, чем в любом вампире, какого я видела или встречала прежде. Она тоже было не такой, как остальные вампиры, и тоже чувствовала себя здесь не в своей тарелке — может быть, Шеф не просто так отправил ее работать в нашу группу?

Я чуть улыбнулась. Катарина открыла глаза и повернулась ко мне.

— Moonlight, — она дернула уголком рта, что должно было, видимо, означать улыбку, — я люблю лунысвет.

— Лунный свет, — поправила я, — я тоже. Что-то в нем есть такое, — я снова повернулась к Луне, пытаясь разглядеть в пятнах какой-то рисунок, — такое, что все пройдет. Что понимаешь, что во всем потоке времени ты лишь песчинка. А лунный свет будет всегда. И Луна будет всегда. И все пройдет. Понимаешь?

Вампирша склонила голову набок и медленно кивнула.

— Кажется, да. Хотя мне и пришлось вспомнить всю твою фразу и перевести ее на английский. Но да, я понимаю. Там, откуда я, Луна была мое... — Она запнулась. — Моей немногой радостью.

Я прикусилагубу, думая, стоит ли задавать вопросы дальше.

— А откуда ты?

— Америка, — Катарина вздохнула, — Техас. Мы жили в пустыне.

— Пустыня? — я удивленно приподняла брови. — Странное место для вампира.

— Вампирс. Вампиров, — тут же поправилась она, — у нас была коммуна. Жили все вместе, на небольшом расстоянии друг от друга.

— Коммунизм, что ли?! — Я невольно поперхнулась.

Вампирша приглушенно засмеялась.

— Скорее тоталитаризм. Жесткая власть единоличного лидера, четкая иерархия. — Она помолчала, задумчиво катая по земле мелкий камешек. — Я была самой младшей. Получала минимум крови. Поэтому не могла выходить на улицу днем. Лунный свет — это то, что было у меня всегда. Независимо от того, на каком месте я была. — Катарина задумчиво разглядывала пальцы рук, как будто видела их впервые. Откровенность явно была ей несвойственна.

Я кивнула:

— Меня всегда завораживала луна. Еще до того, как я узнала, что я. Ну, на самом деле. Мы часто выходили с мамой на балкон посмотреть на луну и покурить вместе, — я осеклась.

Катарина подняла на меня глаза. Взгляд ее снова стал задумчивым.

— Мне жаль.

Я снова кивнула и потерла нос, который опять предательски закололо.

— Ее убили. Оборотень. Просто вырвал ей весь живот и... внутренности.

— Моя мать умерла в тюрьме, — спокойно проговорила вампирша, а когда я удивленно посмотрела на нее, добавила, — где она сидела потому, что застрелила моего отца. На кухне. Пока я пряталась под раковиной.

У меня невольно приоткрылся рот. А я-то думала, что мне тяжело досталось.

— Мой отец нас бросил. Правда, потом выяснилось, что он мне не отец и был, — я пожала плечами.