Книга Двери в полночь, страница 209 – Дина Шинигамова

— Какой, — я откашлялась, — какой ты на самом деле?

— Большой, — Шеф закинул голову и беззаботно выпустил из ноздрей дым. На мгновение мне показалось, что сигареты тут не при чем.

Мы оба молчали. Я смотрела, как он курит, он, видимо, ждал моей реакции.

— И... Прости, я не понимаю, почему ты вдруг мне это рассказал, — я нервно сжала плед, — в смысле, почему сейчас? И кто еще знает, кстати?

— Оскар, — Шеф засунул руку в карман брюк, отбросив в сторону полу плаща, — мы встретились, когда ему было семнадцать и он активно пытался умереть после своего первого превращения. Он поклялся мне в верности. Сам, если тебе интересно, я не принуждал его, — Шеф оглянулся на меня, и я с готовностью мотнула головой, давая понять, что меня это все совершенно не касается, — еще Борменталь. Он догадался, когда я обратился к нему за помощью.

— Помощью? — я подалась вперед.— С тобой что-то не так?!

Шеф обернулся ко мне, сделал несколько шагов, выдохнул дым в лицо. Никогда еще он не выглядел менее человеком, чем сейчас. Теперь, зная правду, я замечала все то, на что не обращала внимание раньше — и скорость движений, и их странное построение. Он двигался так, как будто этот мир ощущался для него по-другому, как будто сила притяжения благосклонна к нему, как требовательный профессор к любимому ученику.

— А вот теперь, — он осклабился, — мы приступаем к самому интересному.

И он рассказал мне все. Про тот день, когда я получила удар в сердце во «Всевидящем Оке». И про то, как обезумевший Оскар чуть ли не силой заставил его помочь мне. И про то, что он не хотел этого делать. И про то, что теперь его рука то и дело пытается принять свою истинную форму. И про то, что случится, если он целиком примет свою настоящую форму. И про то, что с этим ничего нельзя поделать.

И тут наконец до меня дошло.

— Погоди, — я вскочила с кресла, — ты так и не сказал, как именно тебе удалось меня спасти. Это было какое-то ваше «страшное колдунство»?

Шеф упал на мое место, картинно укрылся пледом и с вызовом посмотрел на меня.

Мысль пронзила сознание. Мозг попытался отогнать ее, но она была настойчива и кристально ясна. Я подняла глаза на... на дракона, сидящего в кресле.

— Нет, пожалуйста...

Он молчал.

— Шеферель, скажи, как ты смог спасти мне жизнь?!

— Рана была очень глубокой, Чирик, — он прикурил новую сигарету, небрежно, как будто сидел на лугу в каком-то парке, но руки его чуть подрагивали, — рана была смертельной. У меня не было выбора.

Я невольно сделала несколько шагов назад, к двери, закрыв лицо руками.

— Нет. Нет, не может быть, — мне вспомнилось, как я чуть не потеряла сознание, когда он спустился Вниз с Оскаром. И как спокойно отреагировала на появление оборотня, которым грезила до этого не один год. — Нет, ты же не...

Я запустила руки в волосы, сжав пальцы, и бросила на Шефереля отчаянный, умоляющий взгляд.

Тот бесстрастно улыбнулся в ответ.

— Да, Черна, я использовал на тебе заклятие, которым наша семья долгие годы подчиняла людей своей воле.

Он поднялся из кресла и встал на ноги одним плавным движением. Люди так не двигаются— им нужно для опоры что-то, кроме воздуха.

— Подожди, — я прижала руку ко лбу, который, казалось, полыхал от лихорадки, — подожди, мне... мне надо пару минут... просто осознать...