Книга Двери в полночь, страница 232 – Дина Шинигамова

— Не знаю, — я сжимаю папку так, будто от этого зависит моя жизнь, — мне бы хотелось, но вряд ли сейчас подходящее время. К тому же, если он спросит, чем я занимаюсь — что я отвечу? «Работаю оборотнем, кстати, спасибо, что наградил меня этим геном»? Надо столько всего продумать...

Китти кивает, снова отворачиваясь к окну и смотря на череду зданий дальше по Невскому. Отсюда их не должно быть видно, но у Института какое-то свое, загадочная место в городе, и я совсем не уверена, что оно согласуется с картами.

— Я уже почти не помню своего, — произносит она, прислоняясь головой к окну. — А ты сходи. Попробуй, познакомься. Никогда не знаешь, что ждет нас завтра. Или даже сегодня — вдруг ядерная война.

Я продолжаю убить листы в папку, пытаясь разложить их по датам и важности одновременно.

— Завтра не ядерная, завтра — обычная, нечеловеческая, — пытаюсь скаламбурить я.

— Трусишь?

— Нет, хуже даже, наверное, — я вынимаю из «уголков» фотографию и снова начинаю ее разглядывать, — просто не хочу. Вот я знаю, что он у меня есть — и он мне нравится. Он, похоже, не трус и, наверное, не дурак. Я вижу, каким он был до моего рождения — и мне нравится искать в его лице свои черты. Для меня он сейчас идеальный. А вдруг он растолстел? Или стал лысым? — я перевожу взгляд на вампиршу, скептически улыбаясь, слушает меня. — Или не захочет меня знать? Или хуже — будет достаточно вежлив, чтобы не выгнать и не отмахнуться, но недостаточно раскован, чтобы общаться? Ненавижу это неловкое молчание двух воспитанных людей!

Китти коротко смеется.

— Дура ты, Черна.

— Может быть, — я аккуратно завязываю тесемки, — но мне достаточно того, что он есть. Может быть, потом, когда все закончится, я и найду его. Но не сейчас.

Вампирша качает головой, всем своим видом изображая осуждение.

— А что будешь делать с Шефом?

— Избегать?

Китти выгибает бровь.

— Умно.

—Да знаю, — я вздыхаю, откидываясь на кафель стены, — просто сложно жить в одной квартире после такого. Наверное, вернусь в свою. Да и слухов будет меньше.

— Их уже предостаточно, — вампирша фыркает, — я запоминать не успеваю.

— Какой самый интересный?

— Что ты отбила его у какой-то Айджес приворотным зельем, — Китти не выдерживает и заходится своим легким вампирским смехом, — не думала, что в таком месте, как Институт, верят в приворотные зелья!

— Не могу поверить, что здесь кто-то допускает, что у Айджес можно отбить мужчину!

Я невольно вспоминаю все те моменты, когда встречала их с Шеферелем вместе, и сердце колет — мысль, что пришлось бы сейчас делить его с кем-то, невыносима. Исчезла куда-то Айджес — и хорошо.

Дверь скрипит, и мы с Китти оборачиваемся на звук.

Платиновые волосы, точеные черты лица, идеальная фигура, алая помада.

— Чирик, тебя зовет Шеф, — суккуб улыбается, — он в кабинете.

Китти ушла спать — она зевала так яростно, что я то и дело вздрагивала, когда ее клыки мелькали рядом. В кино нам постоянно показывают, что вампиры выглядят как люди, преображаясь только над шеей какой-нибудь красавицы. На самом деле все намного проще. Клыки появляются сразу после обращения — в организме каким-то образом происходит резкий выброс кальция, который и позволяет резцам немного удлиниться. И больше они никуда не исчезают, сопровождая вампиров как на охоте, так и во время мирного разговора за чашечкой кофе — чем, кстати, обеспечивают им довольно специфическую артикуляцию, которую я стала отличать на слух совсем недавно. Какой-то сверхъестественной остротой клыки тоже не обладают — кожа прокусывается не за счёт зубов, а за счет мышц челюсти, которые достаточно сильны, чтобы просто продавить ее и разорвать вену. Так что, питание вампиров не слишком эстетично и довольно болезненно для жертвы.