Книга Двери в полночь, страница 260 – Дина Шинигамова

Его вечный провожатый, щупленький юноша в круглых очках, остановился, ожидая, когда оборотень продолжит путь. Оскар еще раз посмотрел сквозь арки вниз на красный туман и продолжил дорогу.

На этот раз Доминик был приветлив и даже весел. Это было веселье не самоуверенного глупца, уже празднующего победу над еще не поверженным врагом, и не отчаянное веселье обреченного — так может радоваться только человек, которого годами держали взаперти, а потом наконец разрешили выйти. Доминик чувствовал пульс жизни, и это придавало ему сил. Оскар подумал, что, по сути, за всю жизнь он встречал только одного достойного противника, который до сих пор остался жив.

Доминик не задавал вопросов и не пытался что-то выведать. Он, как и всегда, предложил воды, а не вина, помня первое правило оборотней. Оскар, как и всегда, отказался.

— Хотите увидеть Изабель? — улыбнулся Инквизитор.

— Да, — Оскар поднял голову. — Но сегодня я хочу с ней поговорить.

Доминик приподнял светлые брови:

— А вам не кажется, что это немного слишком?

— Нет, — оборотень сложил руки на груди, — сегодня бой. И ни я, ни вы не можете гарантировать, что мы в нем выживем. Что выживу я и она. Вы просите меня о предательстве, а между тем, я могу так и не успеть поговорить с собственной сестрой.

Инквизитор отпил вина из высокого бокала и гулко опустил его на поднос.

— Что ж, в этом есть резон, — он кивнул, — можете поговорить с ней. Только недолго.

Когда Изабель вошла, она даже не сразу увидела брата — он стоял немного сбоку, решив не показываться сразу. Она прошла весь кабинет и обернулась к Доминику, когда вдруг увидела боковым зрением кого-то еще — и оскалилась, мгновенно меняя форму.

И замерла. Клыки и когти исчезли, а Изабель все стояла и смотрела на Оскара, пока он не сделал несколько шагов вперед, выходя из тени на свет. Она зачарованно следила за ним, а когда между ними осталось меньше шага, осторожно протянула руку, касаясь пальцами небритой щеки, и бросилась брату на шею.

Оскар обнял ее изо всех сил, зарылся лицом в белые волосы.

— Оу, какие вы милые рядом, — протянул Доминик, отпивая вина, но оборотни его не слышали. Изабель смеялась — чуть ли не впервые за долгие годы, а Оскар улыбался, сбросив усталость последних недель. Давно привыкшие к русскому языку, сейчас они перешли на испанский, тараторя как сумасшедшие, перебивая друг друга и перескакивая с одного на другое, не успев даже договорить слово. Изабель гладила брата по щекам и волосам, никак не в силах наглядеться, и строила догадки, какие черты ему придал звериный облик, а какие его собственные, а Оскар смеялся, отвечая на ее торопливые вопросы.

— Ты помнишь? — то и дело произносил один из них, и они снова смеялись. Наконец, Изабель задала тот вопрос, которого Оскар и ждал, и боялся.

— Где ты был все это время?

Он помедлил с ответом.

— Я не знал, что ты жива. И я служил тому, кому обязан жизнью.

— Браво! — Доминик громко, с расстановкой, захлопал в ладоши. — Как изящно сказано! Он, милая Изабель, вот уже триста лет служит в этом городе, — наткнувшись на ее пораженный взгляд, Инквизитор улыбнулся, — я же говорил, что этому серому блину есть чем тебя удивить.

Оборотень повернулась к брату.

— Это правда?

Тот кивнул, не отводя взгляда.

— И... что же теперь? — она нахмурилась. — Ты останешься верен своему господину?