Книга Двери в полночь, страница 7 – Дина Шинигамова

— Нет... Не может быть... — она потерла виски, закрыла тетрадь и отошла от стола. — У меня просто буйная фантазия.

Она легла в постель, и свет погас.

Не знаю, почему я оттягивала столь желанный звонок Оскару. Его визитка уже замахрилась по краям, столько раз я доставала ее из кошелька, проводила пальцами по буквами и убирала обратно. Что-то каждый раз останавливало меня, уже готовую взять трубку и набрать номер. Я уже почти передумала ему звонить вовсе, когда выдалась одна особенно ветреная ночь.

Я, как всегда, стояла на балконе и курила. Пепел сносило в сторону, волосы нещадно трепало, сигарета сгорала в два раза быстрее. Я прикидывала, сколько еще осталось до рассвета, и любовалась на почти полную Луну, когда в темноте где-то внизу послышался крик. Протяжный женский крик. На какое-то мгновение в голове помутилось, меня качнуло в сторону,а когда я снова открыла глаза, то чуть не заорала. Я стояла на цыпочках снаружи балкона, удерживаясь на бортике шириной в три сантиметра кончиками пальцев. И, к слову сказать, стояла совершенно спокойно. Пока, конечно, не поняла, где нахожусь. Автоматически раскинув руки в разные стороны, я вскрикнула от резкой боли –еще не зажили плечи. Кое-как вцепившись в край балкона и матерясь сквозь зубы, я втянула себя внутрь и упала на пол. Что за черт?! Как я там оказалась?

Я уже успела выучить этот номер наизусть. Длинные гудки. Я автоматически глянула на часы — без пяти минут два ночи. Ладно, будем надеяться, у него тоже бессонница. Мне почему-то казалось, что извинять не придется.

— Алло?

— Оскар? Простите, я вас разбудила, наверное...

— Нет, — короткий смешок, — у меня бессонница. А сегодня так я вообще дежурю.

Я одернула себя, чтобы не спросить, где.

— Вы просили позвонить, и вот я звоню.

— Да. Насколько я знаю, вас выписали неделю назад. Чего вы ждали?

Я замялась. Говорить честно, что мне было страшно ему звонить?

— Закрутилась.

— А почему позвонили сейчас?

Черт! Ну да, могла бы и до утра подождать вообще-то... Я набрала в грудь воздуха и закрыла глаза, как делала всегда, на что-то решаясь.

— Со мной происходит что-то странное. Я подумала, может быть, вы знаете.

Его голос поменял интонацию и стал почти отеческим.

— Что именно?

— Я тут на балконе стояла, — и я рассказала ему все. Мы проговорили около часа. Он подробно расспрашивал обо всем, что происходило со мной после его визита, включая ошибку врачей. Наконец мы вернулись к тому вечеру, с которого все началось. Провал. Все равно провал.

Он вздохнул на том конце трубки.

— Черна, завтра жду вас у арки Главного Штаба в шесть вечера.

Я кивнула и только потом догадалась сказать вслух:

— Буду.

Повесив трубку, я повернулась к балкону. Ночь может быть такой родной и уютной. Ветер, звезды, зовущее вперед невыносимо огромное пространство всего города. Я вдруг с убийственной отчетливостью поняла, что моя обычная жизнь кончилось — вот только, что ждет меня впереди, я не имела ни малейшего понятия.

Я проспала почти весь день и проснулась около четырех. Сонно покосившись на часы, я вдруг вспомнила, что уже в шесть мне надо быть в центре. Дорога от моих новостроек занимает кучу времени! Я сдернула себя с дивана и побежала одеваться, на ходу поедая оставленную ночью около подушки колбасу. Честно покрутилась перед зеркалом, пытаясь выбрать что-то посимпатичнее, но махнула рукой — мне никогда ничего особенно не шло. Черканула маме пару строк в блокноте у телефона и убежала. Выйдя из дома, я посмотрела на часы и охнула: оставался ровно час. А мне только на метро столько ехать, а до него идти полчаса, да плюс еще пересадки. Я ускорила шаг, потом автоматически перешла на бег. Как оказалось, мои лодыжки уже чувствуют себя нормально, и на них можно положиться. И хоть в последний раз я бегала, кажется, на школьных уроках физкультуры, это оказалось на удивление легко и даже приятно. Я не задыхалась, как раньше, в боку не кололо, и я вдруг осознала радость самого движения.