Книга Двери в полночь, страница 96 – Дина Шинигамова

Черт привычно ткнул в кнопку и привалился к стене — у меня вообще создалось впечатление, что он едва на ногах стоит.

— А разве вам сейчас не полагается отдых? — я рискнула начать разговор.

Черт выдернул себя из задумчивости и пару мгновений непонимающе хмурился на меня, пытаясь понять, кто я такая. Потом помотал головой, ополовинил одним глотком чашку кофе и кивнул:

— Полагается. Но Оскар тут у нас не даром главный. Он еще и психолог. Отпусти он сейчас группу по домам отдыхать — начнутся сопли и переживания. Ты Крапиву видела, она вообще едва на ногах держится. Они подруги... были. Ей досталось больше всех — она же не имела права вмешиваться.

— А почему, кстати? — я задумалась над выбором между «шоколадом» и «кофе».

— Тебе Оскар уже наверное объяснял, что обычное оружие, как то пистолеты, гранатометы и танки Представителей не берут? Думаю, понятно, что стрелять в туман, даже живой и плотный, несколько бесполезно?.. Вот и отлично. А теперь представь, что может сделать обычный человек. Да, не забывай, Крапива хоть и врач — но человек. Справиться чисто физически могут оборотни, вампиры, да еще там парочка видов...

Я вопросительно приподняла брови, но капитан снова махнул рукой:

— Они в рейдах практически не участвуют, так что тебе знать пока что не обязательно. Хотя теперь, с повышенной активностью, демон знает, что там будет с группами... — Он сонно поводил пластиковой ложечкой в чашке. — Знаешь, Черна...

Он замолчал. Я уже была готова окликнуть его, ожидая продолжения инструктажа, но капитан сам продолжил — глухо, медленно:

— Знаешь, мне кажется, что теперь уженичего не будет как раньше. Наша работа была странной, интересной, временами опасной — раны от Представителей для нас губительны, — но никогда не была смертельноопасной. Мир изменился. Я тут довольно давно, больше сотни лет — и никогда такого не было.

Он смотрел в сторону, на разбитое моим крылом стекло, которое еще не успели заменить. А я смотрела на него, и думала, как странно слышать от совсем молодого мужчины, что он тут «больше сотни лет». Как странно, что мы сейчас стоим тут и пьем кофе, и гнет чуждой смерти давит на меня невыносимой тяжестью непонимания их скорби, а еще несколько месяцев назад Шеф и Оскар шутливо спорили тут же, сколько кофе мне можно. Как странно, что нелюдь, которого я вижу второй раз в жизни вдруг разоткровенничался со мной, будто мы давние друзья. Неужели старый интриган Шеф был прав?! Черту нужна замена, пусть он и сам еще этого не понимает, и вот я тут как тут — со мной надо проводить инструктаж, надо учить жить и смотреть, чтобы я не влипла в историю. О, Шеферель, знать бы только, что ты задумал...

— Ладно, дальше. — Черт хлопнул по автомату, требуя добавки. — Крапива, как ты уже понял, врач. Соваться она не имеет права, потому что все равно толку от нее мало, а помощь как от человека бывает неоценима. Запомни сразу: если она говорит, что это надо обработать, даже если там крохотная царапина — сиди и не дергайся! Ей лучше знать, а просто так отвлекать оперативника она не будет. Это понятно?

Я поспешно закивала — тон у Черта был хоть и усталый, но суровый.

— Вот и хорошо. А то знаю я эту вашу браваду молодежную — а потом в больницу, заражение...

— Заражение? От чего? — не поняла я.