Книга Пятая Бездна, страница 32 – Саша Степанова

* * *

Выехали засветло. Сборами занимались Ульяна и Лера – это они следили за тем, чтобы не забыть пледы, подушки, припасы и зарядки от всех телефонов. Хмурый Вэл выпил чашку кофе, спустился к машине и сел за руль. Пока они суетились, обустраивая на заднем сиденье уютное гнездо, пользоваться которым предстояло по очереди, он кивал в такт музыке из магнитолы и листал что-то в телефоне. Лера еще никогда не видела его таким молчаливым.

– Сова, – шепотом пояснила Ульяна. – До обеда будет какахой, а потом – раз! – и другой человек. Не обращай внимания.

Первой в гнезде устроилась Лера. Повозилась, пристегиваясь, и свернулась под пледом. Стартовали бодро. Сначала было страшно – слишком быстро, слишком часто Вэл перестраивался из ряда в ряд, а что, если он вообще уснет за рулем? Но Ульяна что-то постоянно говорила, а он изредка и скупо отвечал, и Лера задремала под их голоса. Сквозь сон почувствовала, как остановились у придорожного кафе. После булки с яйцом и кофе они с Ульяной поменялись местами – Лера перебралась вперед, а Ульяна втиснулась в гнездо. Правда, спать не стала – слушала музыку в наушниках и болтала ногой между спинками кресел.

Трепаться со Снежиным, как это делала она, у Леры не получалось, а от телефона ее укачивало, так что пришлось смотреть в окно и пытаться ощутить радость скорого посещения Выборга.

– Никогда не была в этом городе, – сказала она, когда молчать стало скучно. – А ты?

– Ну… – начал Вэл и не договорил.

– Еще как! – сказала Ульяна. Вэл попытался заглушить ее треком Lorde, но Лера все равно услышала: – К Алиске мотался!

Ей все меньше хотелось узнавать подробности и ехать в Выборг.

Спустя полчаса относительного спокойствия Ульянина нога в белом носке перестала мельтешить слева, а взамен высунулась она сама.

– Капитан! Эй, капитан! Мне бы в лес.

Лера бы от леса тоже не отказалась, просто не знала, как сообщить об этом темной стороне Вэла.

– Начинается. Каждый раз одно и то же. Неужели нельзя потерпеть. К ночи доедем, – завел Снежин, но все-таки свернул с трассы на укатанную колею.

«Какая помойка», – подумала Лера.

– Ты издеваешься? Да тут все насквозь видно! – возмутилась Ульяна и пошла за березку. Лера молча пнула смятую пластиковую бутылку и последовала ее примеру.

Когда общее настроение улучшилось и все собрались у машины, оказалось, что вокруг природа. Ветер, воздух, утреннее солнце, маленькая неведомая жизнь, которая стрекотала, шуршала и спешила по своим делам прямо под ногами.

– Левитан! – Вэл сдвинул на лоб темные очки, подставил уже слегка загоревшее лицо солнцу и по-кошачьи зажмурился.

– Да, – умиротворенно согласилась Ульяна и приобняла его за плечи. Лера посмотрела на грязные мыски своих кроссовок.

– Каждое лето езжу в эту сторону на электричке, а с трассы ничего не узнаю. Где мы? – спросила она. К счастью, Ульяне надоело обниматься, и теперь она загорала, опираясь на капот «мини-купера».

– Скоро Кресты.

– Кресты?..

– Остановиться там? – Вэл глянул проницательно и жестко. Кажется, он снова стал прежним, хотя до обеда было еще далеко.

Развернувшись, автомобиль вернулся на трассу и припарковался за остановкой. Лера вышла – пролетающие мимо большегрузы обдавали жаром, асфальт под ногами едва заметно вибрировал.

Папа говорил, что закона, который запрещал бы кенотафы на обочинах, не существует, но дорожные службы имеют право от них избавляться. За остановкой все осталось по-прежнему: простой деревянный крест, чуть дальше – прикрученный проволокой к столбу автомобильный номер в искусственном венке, старое овальное фото, а вот новый – фотокарточка парня над обломком решетки радиатора с логотипом «Киа». В память о маме здесь ничего не было – никто из них бы сюда не возвращался. По крайней мере вместе. Лера впервые приехала тайком, на автобусе, в тринадцать лет. Папа если и был, то не признавался.