Онлайн книга «Колдун с Неглинки»
|
* * * В пять часов вечера Мирон обнаружил, что бежит по улице Советской с банкой колы в руке. Банка оказалась пустой. Он смял ее и, не сбавляя ходу, метко швырнул в корявую урну возле бабкиного подъезда. Дверь была распахнута и подперта кирпичом — словно только его и ждали. Еле разойдясь с рабочими, которые стаскивали по ступеням пыльные белые мешки, Мирон влетел в лифт и только тогда почувствовал, что колени дрожат и подгибаются. Как назло, на этот раз ведьма не открывала долго. Мирон раз пять или шесть давил на кнопку звонка и уже было решил, что она упала в этот свой борщ и заживо сварилась, но тут клацнул замок. Из щели потянуло куревом, вареным луком и чем-то еще таким тоскливым,какое бывает, только когда ты один и болен. — Явился, — буркнула бабка без тени прежнего радушия. — Заходи, чего встал? Меня Калерия Даниловна звать. «Ка-», не «Ва-»! — рявкнула она, хотя он еще ничего не сказал. — Не перепутай. — Я ненадолго. — Мирон прирос к полу в прихожей, в комнату его не приглашали. — Мне срочно надо узнать. Про жертву. — Срочно ему, срочно… Нет никакого срочно. Не бывает, ясно? Не сходя с коврика, он заглянул в кухню, откуда доносился ее голос. Калерия восседала за пустым столом и покуривала трубку, с каждым словом все больше скрываясь в дыму. — Что одним срочно — нам, шорным, тьфу! Спешат и суетятся те, кто тишины боится, голос свой услышать боится, смерти боится или у кого совесть нечиста. Твоя-то как? Чистая? — Нечистая, — сказал Мирон, решив, что, если будет ей поддакивать, дело пойдет веселей. — Мне сделать кое-что надо, чтобы… найти и ничего не потерять. Здоровье, например. — Было бы оно, а, — фыркнуло табачное облако. — Давай, куру купи. Тушку целую. С потрохами. Куру! И всего-то, возликовал Мирон. Тоже мне, жертва — курица замороженная. Ей вообще все равно. А напредставлял себе… С потрохами, правда, в ближайших продуктовых оказалось не очень. Он кружил по району, и на вопрос о внутреннем состоянии кур везде отвечали одинаково — смешком. Пришлось набрать по отдельности: саму курицу, печень и сердечки. Возле бабкиного дома даже лапы отхватил. Заплатил родительскими деньгами. Злясь, что приходится так ерундово тратить время, Мирон поднялся в бабкину квартиру. Правда, Калерия отчего-то скривила тонкие губы и подолгу вглядывалась в каждую покупку. Срок годности проверяет, догадался он. Какая, к черту, разница, если все равно в жертву? На плите уже бурлила вода. Калерия кинула туда пару лавровых листочков, сдобрила перцем-горошком и опустила обмытую тушку. Оставшиеся части курицы отправились в морозилку, под завязку забитую красной икрой. — А, — сказал Мирон. — Так это суп, что ли? — Супь, — подтвердила она. Перед его носом возникла миска, полная черной от земли картошки. — Чисть пока. — И укатилась в комнату. Мирон начал чистить. В отбросах оставалось больше, чем на клубнях, но о качестве речи не шло, так что справился он быстро. Сполоснул руки, вытер их о джинсы. Крикнул: «Готово!» Калерия пришла, посмотрела, снова вся скривилась — так себе, значит, работа. Кисло спросила: — Дома-то чего делаешь? По хозяйству умеешь? Мирон с готовностью замотал головой: — Учусь я. Учусь, ясно? Устаю, только за компом отдыхаю. — «За компом», — передразнила она. — Ладно, на первых порах приму. С условием… |