Книга Ты здесь, а я там, страница 49 – Евгений Меньшенин

Не было женщин, которые говорили с тобой по телефону. Все это бред, галлюцинация, плевок твоей больной фантазии.

А как же рана на шее Клима? Это тоже фантазия?

Влад посмотрел на рану. Рваная. Еще немного, и глаз Клима бы пострадал.

И чье это лицо? Ты уже догадался, почему именно она? Ведь ты думал о ней весь вечер. Думал об этой женщине, надел на нее маску Ани Суворовой. И не ее ли ты увидел там, в лесу? Это было ее лицо. Только обезображенное ожогом.

Ожогом!

Вихрь образов ворвался в голову Влада, подхватил его мысли, и перед глазами помутнело.

Он увидел. Так же отчетливо, как видел выпитую кружку кофе по утрам.

Увидел ответ.

Мама Егора вспыхнула быстрее, чем сообразила, что наступила в огонь.

Ее лицо исказила ярость.

Она завизжала. Рот открылся, из пасти полетели слюни.

Она ввалилась огненным шаром в комнату, разбрызгивая жар.

Егор был закутан в одеяло. Он был готов. Он с разбегу перемахнул через костер и грохнулся в коридоре. Пламя перекинулось на одеяло, но он уже сбросил его и бежал к выходу.

Позади визжала тварь.

А Егор приближался к выходу.

Осталось последнее препятствие. Дверь наружу.

Раньше он думал, что за дверью скрывался монстр. Но монстр был внутри.

То существо, что пряталось снаружи, пыталось его спасти. Пыталось вытянуть наружу, освободить. Оно звало его, оно говорило с ним во сне. А Егор его не слушал.

Оно стучало в окна по ночам. Оно тихо скреблось в двери. Егор прогонял его. Он затыкал уши на ночь, он отворачивался.

– Стой!

Он обернулся.

По коридору ползла мама. Уже не мама – нечто.

И больше оно не горело.

Длинные опаленные лапы цеплялись за обои и подтягивали раздувающееся мешковатое тело.

Рот был открыт, оттуда текло. Нечто, напоминавшее язык, вывалилось наружу. Оно скребло по полу.

Обгоревшая голова матери болталась из стороны в сторону. Кожа пузырилась и слезала лоскутами.

– Если ты выйдешь туда, ты пожалеешь! Ты будешь гнить! Тебя выпьют досуха!

Но Егор потянулся к двери.

– Эй, шеф?

Влад вздрогнул. Клим смотрел на него. Помахал рукой. Что-то сказал. Влад посмотрел на окна своей квартиры и подумал: возможно ли такое, что он не очнулся до сих пор?

Он скатился в какой-то другой мир, в другую реальность и уже не различал, где выдумка, а где правда.

А вдруг это до сих пор продолжается? Он придет домой, и окажется, что Янки там нет. И ее не нашли! Что, если этот телефонный разговор с Аленкой тоже окажется выдумкой? Выдумкой от начала и до конца. Как он попросил Аленку передать трубку Янке.

– Папка, ты такой странный, – смеялась Яна, – взял и сбежал от меня. Но дядя меня накормил. У него шоколадка была, которая мне нравится, с золотинкой. А еще капустный пирог. Последний. И я его тоже съела. Дядя сказал, что тоже не любит мясо, как и я. Я люблю капусту, и пирог был такой вкусный!

Она болтала без умолку, а он слушал ее и слушал. И готов был слушать бесконечно. Слезы текли по щекам. Уже в который раз. В этот вечер Влад наплакался вдоволь.

Он точно помнил, как говорил с Яной.

Но ведь так было и до этого. И слышал он ее так же отчетливо.

Влад еще раз взглянул на окна квартиры. И страшная мысль прокралась в его голову.

А что, если там, наверху, меня ждет она?

Вдруг эта тварь каким-то образом узнала, где он живет? Добралась до его дома и сейчас прячется в квартире?