Книга Ты здесь, а я там, страница 71 – Евгений Меньшенин

* * *

В тот вечер я грелся под струями теплой воды. Душевую лейку приходилось держать руками, еще не успел повесить крепление. Думал прикрутить его под прямоугольником вентиляции.

И тут до меня дошло!

Был еще один вход в ванную, про который я забыл, – через вентиляцию.

Черный прямоугольник был затянут паутиной, она покачивалась от движения воздуха.

Возникло желание тут же ее убрать.

Но вдруг там прячутся сотни маленьких насекомых, и они побегут врассыпную, спасаясь от тряпки? Лучше в такой момент быть полностью одетым.

Тут я заметил за паутиной в самом конце вентиляционного отверстия движение. Я присмотрелся.

На меня что-то пялилось. Огромные глаза навыкат. Такие бывают в мультфильмах, когда герой садится на кактус.

Это было лицо человека.

Я вздрогнул и поскользнулся, грохнулся ребрами о край ванны и услышал, как что-то хрустнуло внутри меня. Дыхание перехватило. Но не это меня беспокоило в тот момент, не сломанные ребра и впивающиеся в легкие осколки костей.

На меня из вентиляции смотрел человек. Туда мог бы поместиться годовалый малыш, в это я могу поверить. Но чтобы взрослый человек, ну уж нет.

Я смотрел на решетку, держась за ребра, и боялся подняться. Брошенная лейка душа поливала потолок.

Накатило ощущение стыда, ведь этот человек видел меня голого.

Я сбежал из ванной быстрее, чем от паука. После меня остались мокрые следы на полу. Я вытерся полотенцем и стал гадать, что мне теперь делать.

Лицо в вентиляции не казалось мне таким отвратительным, как, например, гигантский паук. Паук мог защупать меня мерзкими лапами до смерти, мог отложить яйцо у меня в ухе, или в обоих ушах. А это лицо? Может, там кто-то застрял?

Да о чем ты вообще? Какой, нахрен, застрял?

Помню, как спорил с внутренним голосом. Как доказывал, что там никого не могло быть. Что в это отверстие влезет только человек-змей или человек-жвачка.

Я оделся и после часа раздумий проверил ванную.

Кроме паутины в вентиляции ничего и никого не было.

* * *

Когда у меня спрашивают, почему я съехал из дешевой квартиры, я даже не знаю, что ответить. Как объяснить человеку причину одним словом? Вероятно, никак.

Хотя все же есть одно слово.

Одно слово и миллион синонимов.

Страх.

Ужас.

Кошмар.

Достаточно ли было причин, чтобы переехать в другое место в тот момент, когда я увидел лицо в вентиляции? Для меня еще нет. И даже наоборот, было больше причин, чтобы остаться. Деньги были для меня самым острым камнем, попавшим в ботинок.

Спустя несколько месяцев все изменилось. И я сбежал оттуда так быстро, как супермен, который торопится посрать.

Призраков в квартире номер пять по улице Лодыгина я так и не увидел. Но узнал, что бывает на свете кое-что похуже, чем призраки, которые даже вреда причинить не могут, только выть и издавать непонятные звуки. Но к этому можно привыкнуть.

В детстве я дрожал от фильма «Салемс Лот» Тоба Хупера. Прятался под одеяло. Потом в моей жизни появились Пинхэд, Джейсон и Фрэдди. Сейчас эти фильмы навевают скуку. Призраки пугают только поначалу, своей необычностью, но в итоге к ним так же привыкают, как к страшным фильмам.

Но в квартире номер пять по улице Лодыгина дом шестнадцать призраков не было.

Они боялись там жить.

Я прикрутил пластиковую решетку на вентиляционное отверстие, и мне было не важно, прятался там кто-то, наблюдал ли он за мной, главное, что я его больше не видел. Вылезти он все равно не смог бы, при условии, что лицо в вентиляции существовало.