Книга Сезон комет, страница 6 – Валентина Назарова

– Значит, насчет трудного возраста – это все не сказки?

– Да пипец вообще, Саш! Настоящий монстр! Его главное хобби – портить мне жизнь. В последний год он выходит из комнаты, только чтобы мне нахамить, и тут же прячется обратно. Честное слово, не знаю, чем я заслужила такое.

– Ничего себе! А был такой милашка, – ответила я, рассматривая семейные фотографии, расставленные на полке в гостиной. На них хорошенькое круглое лицо Ростика понемногу, от снимка к снимку, становилось все более похожим на физиономию его отца. Неудивительно, что он так сильно раздражал Иру.

– Ира драматизирует, – прервал мои размышления Гамлет. – Обычный подросток.

Тяжело вздохнув, подруга опустилась на краешек стула.

– Может, и так. Но сколько можно быть подростком? Да я в его возрасте уже…

– Мы тут все в курсе, Ириш, можешь не продолжать, – засмеялась я и села рядом с ней. А потом, после паузы, добавила: – Блин, ребята, как же классно, что у вас все по-прежнему. Вы – мой дом.

Не глядя на меня, Ира вскочила с места.

– Не обольщайся по поводу дома. Спать будешь на цокольном этаже.

Недоуменно подняв брови, я посмотрела сначала на Иру, потом на Гамлета.

– Идем покажу. – Он взял в руки мой багаж.

– Погоди, мне бы разуться. А то истопчу ваши ковры.

Гамлет взмахнул рукой – мол, можно не переживать по поводу обуви.

Я опять нахмурилась.

– Тут так не принято, – пояснил он.

– В смысле – у вас как в кино? По белому ковру ходите в уличной обуви?

– Пусть разувается, если хочет! Не учи ее плохому! Ребенка уже вон научил!

Я скинула с ног кроссовки, Гамлет вздохнул и открыл передо мной дверь в подвал.

Спустившись по скрипучей деревянной лестнице, мы оказались в большой захламленной комнате. Под потолком покачивалась одинокая лампочка, круглое пятно ее света выписывало круги на дощатом полу. В одном из углов, расчищенном от коробок, стоял раскладной диван, застеленный желто-розовым пастельным бельем. Я невольно улыбнулась – вот она, моя Ирка.

– Ты прости за хлам, – буркнул Гамлет, поставив мой чемодан.

– Хлам? Да это же история! – Я шутливо толкнула его в плечо. – О боги, это что, твой диджейский пульт? Ты его из Питера сюда привез?

– Ире только не напоминай о нем. Иначе заставит продать. Я ей сто лет назад поклялся, что избавлюсь от него.

– Я могила. – Я опять пихнула его в плечо.

Его взгляд задержался на моих глазах. Гамлет помнил все то же самое, о чем я думала в тот момент. Его недолгая карьера диджея в баре «Мишка» на Фонтанке. Последнее лето перед тем, как он стал встречаться с Ирой. Лето, когда мы оба думали, что, возможно, уже сделаем то, о чем твердили все друзья, и начнем, наконец, спать вместе.

– Ладно, давай, не копайся тут. – Гамлет резко повернулся ко мне спиной и поспешил наверх.

Есть два типа иммигрантов. Одни всегда стараются прилипнуть к своим, притворяются, словно никуда и не уезжали, едят пельмени и борщи, ворча на то, что настоящей сметаны за границей не найдешь, читают журналы для диаспоры с объявлениями о русскоязычных дантистах и гинекологах и с афишами концертов нафталиновых звезд из девяностых. Другие будто забывают язык в тот самый миг, когда их нога ступает на чужую землю; если спросишь их что-то на русском даже после пары месяцев иммиграции, они ответят с акцентом и будут щелкать пальцами: «Как же это по-русски?» Никогда не подумала бы, что Гамлет – из второй категории: обувь в доме при его чистоплотности и эти невозможно белые зубы вместо такой знакомой кривой прокуренной ухмылки! Видимо, люди все же меняются. Но от этого не любишь их меньше.